В пузыре. Сборник рассказов

Каждая из линий завершалась выстрелом, ядом, безумным фанатиком с кислотой, снова выстрелом, автомобильной аварией. И каждый раз президент погибал.

Джеймс отбраковывал линии одну за другой, но каждая, которая появлялась им на замену, заканчивалась трагически.

Наконец Богарт прекратил устранять нежелательные варианты и провел рукой по мигающим внизу зеленым линиям голограмм отвергнутого будущего.

Над забракованными линиями появились даты, и Богарт выбрал нужную. Линия послушно развернулась, словно джин, выпущенный из бутылки, и все снова увидели ток-шоу, где журналист спросил, хочет ли Джеймс стать президентом.

– Это наша страховка, – снова из динамиков раздался голос Богарта. – Ни одна из линий жизни не удаляется насовсем, пока проектирование не будет завершено. Все хранится в архиве, и в любой момент можно активировать любую отбракованную линию и изменить ход событий. Как на машине времени: вы откатываетесь в нужную точку прошлого, и в этот момент все спроектированное будущее исчезает.

Богарт произнес эти слова и, недолго думая, выбрал другой вариант – тот, где он не стал баллотироваться в президенты.

Он продолжал проектировать: выбирал, отбраковывал, выбирал, снова отбраковывал.

На проекциях своего будущего Джеймс Богарт становится одним из самых влиятельных людей в мире. Человечество пользуется его изобретениями, его проект «Линии жизни» делает счастливыми миллионы людей на планете. Жена его стареет, но глаза ее все также светятся любовью и заботой. Дети взрослеют и учатся в престижных университетах.

И вот Джеймс Богарт отмечает свое девяностолетие и берет на руки новорожденного правнука.

Проекция остановилась, и перед Джеймсом завис последний стоп-кадр: малыш, укутанный в мягкий плед, сладко спит у Джеймса на руках, а именитый прадед нежно гладит ребенка по голове. В глазах Богарта блестят слезы счастья.

Женщины в зале всхлипывали и утирали салфетками слезы умиления. Мужчины сдерживались, хотя у многих тоже блестели глаза.

Кто-то стал аплодировать, его поддержали, и вот уже весь зал встал, громко аплодируя успешному эксперименту. На Богарта смотрели десятки восхищенных глаз, а он сидел все также спиной к ним и не спешил поворачиваться.

Сьюзен суетилась возле приборов, обеспокоенно поглядывая то на показатели, то на босса.

Но вот Джеймс Богарт медленно развернулся к залу. Шлем все еще скрывал его лицо, грудь медленно, почти незаметно поднималась и опускалась.

Зал затих.