Диагноз: не женат. В погоне за мечтой

Я не успел ответить, как Карлос аккуратно подхватил Сириуса и, пыхтя от натуги, перенёс его на подлокотник кресла, в котором сидела ведьма, Туда же скользнула маленькая Нисси.

– Умница, Карлос, – шепнула Сэм, глядя на то, как Нисси нежно обвивается вокруг лапки Криса, Сириус прижимается к нему сзади, а Карлос кладёт крыло на рыжую спинку, – он первый сообразил, что единственное, что могут в данной ситуации фамильяры, – это поделиться с Крисом своей силой. Эд, твой фамильяр просто молодец!

– Отойдите, – скомандовала Янисса, с огромным удивлением смотрящая на крошку Нисси, которая явно делилась с Крисом своей магической энергией, – мне нужно место, и побольше.

Мы быстро отодвинулись к двери, оставив посреди комнаты только Яниссу, да у окна стояло кресло, в котором скорчилась ведьма и застыли четыре фамильяра. Оборотница прикрыла глаза, на мгновение её контуры расплылись, и вот уже на ковре свивает кольца гигантская змея. На этот раз все были морально готовы, поэтому никто не дрогнул, хотя, как мне показалось, даже дышать старались потише.

Яна тем временем подползла к двери, каким-то образом открыла её и уже собралась скользнуть внутрь, когда я, не выдержав, остановил её.

– Яна, – обратился я к огромной змеюке, и она с негромким шипением повернула ко мне треугольную голову с равнодушными мудрыми глазами, – пожалуйста, постарайся узнать, кто это сделал. И… береги себя…

Змея сначала замерла, словно в удивлении, а затем медленно прикрыла глаза с вертикальным зрачком, видимо, в знак согласия, и грациозно просочилась в спальню, не забыв аккуратно закрыть за собой дверь.

Несколько томительных минут ничего не происходило, затем дверь дрогнула, а в комнате что-то с грохотом упало. Мы переглянулись, и Сэм осторожненько так передвинулась к нам поближе, впрочем, не сводя взгляда с застывших фамильяров.

Я встревоженно взглянул на ведьму, скорчившуюся в кресле, и мне показалось, что пальцы, впившиеся в подлокотники кресла, слегка расслабились, а на меловых щеках появились краски.

Или я просто увидел то, что мучительно хотел видеть? От размышлений меня отвлекло донёсшееся из комнаты леденящее душу шипение: казалось, что на раскалённый камень раз за разом выплескивали холодную воду. Шипение то становилось громче, то почти стихало, его тональность менялась от низкой, какой-то утробной, до высокой, настолько резкой, что хотелось опуститься на пол и закрыть голову руками, лишь бы не слышать его.