Тихоня для мажоров

Да и почему должна? Они давно вышли. Я успокаиваю себя, так что нажимаю на кнопку лифта и поднимаюсь. Второй этаж преимущественно административный, нам отведено правое крыло, левое техническое и для службы безопасности.

Я выхожу из лифта и направляюсь в свой кабинет. Мне остается каких-то несколько шагов к двери, когда меня нагло и грубо хватают и затаскивают в угол аварийного выхода.

Сердце бьется в районе горла, крепкие руки прижимают меня к мужскому телу, так что я чувствую знакомые нотки духов. Несмотря на это, меня обволакивает паника.

Я толкаю мужчину со всей силы, но цепляюсь за что-то каблуками, поэтому мужчине приходится снова ловить меня. Чувствую, как он обхватывает руками мою задницу и отрывает от пола, прижимая к стене.

Это дежавю.

Это уже было.

Я помню.

Передо мной он. Его запах рядом, вокруг меня. Во мне.

Глава 8

Чувствую, как меня одолевает паника. Я пытаюсь освободиться, но мужчина только крепче вжимает меня в свой член. Двигает бедрами вверх-вниз и задевает пульсирующий от желания клитор сквозь ткань брюк.

Его запах пробирается в ноздри и поселяется там. Это сносит голову и заставляет забываться, но я отчаянно пытаюсь что-то изменить и освободиться:

– Отпусти, – я не узнаю свой голос.

Он вибрирует, но не от страха, а от дикого желания, не покидающего мое тело.

– Не могу, крошка. Как вспомню твою киску, то член колом стоит. Чувствуешь?

Артем вжимается в меня настолько сильно, что глаза закатываются, а во рту тут же становится сухо, как в пустыне Сахара.

Господи, дай мне сил противостоять. Я собираю всю волю в кулак и говорю:

– Все, что было там, останется там. Продолжения не будет. Отпусти.

Я смотрю куда-то в сторону и стараюсь не встречаться взглядом с его глазами. Так у меня есть хотя бы призрачная дистанция, мнимый шанс на то, что я выстою и откажу.

– Тебе кажется. От нас не уходят. Только когда становятся ненужными.

– Ты больной? – не сдерживаюсь я, широко распахиваю глаза и хватаюсь руками за его шею, пытаясь оттолкнуть.

– Нет, крошка. Я беру то, что хочу. И сейчас я хочу тебя.

– Отпусти, иначе…

Артем не обращает внимания на мое трепыхание, наваливается всем корпусом, вжимая в стену. Его губы приближаются, а мне становится по-настоящему страшно, потому что все это в коридоре, а вдруг кто-либо пройдет мимо и увидит нас?

– Иначе что?

Его губы растягиваются в порочной ухмылке, а в глазах пляшут бешеные огоньки.