Тихоня для мажоров

Едва ли я понимаю, куда мы идем. Перед глазами только его широкая спина, а в голове желание и эйфория от предвкушения того, что сейчас будет.

Мы выходим из банкетного зала и направляемся в сторону гардеробной, но в какой-то момент оказываемся возле лифта. Моя спина касается холодного кафеля, и этот контраст убивает еще сильнее. Его тело прижимается так близко, что я сквозь ткань чувствую каждую его мышцу. Он вдавливает меня в стену, сжимает рукой мою талию и говорит:

– Мы поедем наверх, не хочу терпеть.

Я слежу за тем, как его рука нажимает кнопку вызова лифта.

Всего секунда, створки отворяются, и меня засасывает в эту воронку: наши губы сплетаются, а руки живут отдельной жизнью.

Артем не церемонится, его губы сминают мои, а язык страстно скользит внутри. Он не исследует, не пробует – он берет. Жадно и властно всасывает мягкую плоть. Дыхание сбивается, меня прошибает будто разрядом от шокера, но Артем даже не думает останавливаться. Я хочу коснуться его груди, провести рукой по животу и разорвать к черту рубашку, но он не дает мне это сделать.

Грубо перехватывает мои запястья и фиксирует руки над моей головой.

– Если тронешь меня, трахну прямо в лифте.

Глава 2

О боже мой.

Эти слова такие грязные и порочные, что от них в голове тут же взрываются маленькие фейерверки. Я даже думать не хочу, что будет, когда мы дойдем до номера. Когда мы останемся один на один, и вокруг никого, кроме кровати и наших обнаженных тел.

– Я обещаю быть послушной, – еле выдавливаю из себя эти слова.

Глаза Артема находятся так близко, что я вижу, как от моих слов расширяются его зрачки. От частого дыхания мои губы пересыхают настолько сильно, что я испытываю непреодолимое желание облизать их. Именно это я и делаю. Под его пристальным взглядом медленно обвожу губы языком.

Чувствую, как он тут же возвращается с поцелуем, и пугаюсь его силы и ловкости, с которой он набрасывается на меня. Я прячу язык до того, как он успевает прикоснуться, и слышу его разочарованное:

– Не успел.

 – Я прикрываю глаза, но чувствую его улыбку. Ему нравится эта игра. – Но я очень надеюсь, что ты будешь послушной. Плохо-о-ой, – тянет Артем хрипловато. – Очень плохой девочкой, но послушной.

От вибрации его голоса по коже тут же пробегают мурашки.

Да-да-да. Черт возьми, миллион да! Сегодня я хочу быть под ним, кричать от ласк, стонать от его движений во мне. Я просто хочу Артема.

Возможно, у меня никогда больше не будет такого мужчины, но на сегодня он мой.