Дары и гнев Ледяного короля

– …in nomine et virtute Domini Nostri Jesu Christi! – надрывался отец Андрес, зажмурившись для храбрости.

Шрайбер извивался на диване, как рыба, выброшенная на берег. Если бы Эльза в конце концов не села ему на грудь, они бы его не удержали.

– Vade, satana, inventor et magister omnis fallaciae! – выкрикнул священник. Шрайбера свело судорогой так, что он выгнулся коромыслом, а потом всем весом рухнул на диван, от чего у мебели подломилась ножка. Шрайбер обмяк, отец Андрес спас руку и, всхлипывая, прижал ее к груди.

Фройлен Донстер сползла с полковника на пол, вытирая лоб рукавом, а герр Левин ощутил потребность в сердечных каплях. К счастью, они были у него в кармашке жилета. Пока энтомолог отмерял капли в стакан, в салоне царило затишье.

– Боже, благодарю тебя, – с чувством изрек ученый, осушив стакан.

– Что здесь произошло?! – завизжала фрау Лидманн.

– Да, в чем дело-то? – поддержал ее столичный модник, с огорчением оглядывая свой костюм. Поэт застыл столбом посреди салона: глаза молодого человека вдохновенно горели, губы шевелились.

– Отец Андрес провел небольшой показательный экзорцизм, – тоном лектора в аудитории сказал Левин. – Это приятно разнообразит наши воспоминания о путешествии. Фройлен Эльза, вам помочь?

Девушка покачала головой.

– Приятно?! – заверещала оскорбленная мать. – Боже, да я в жизни не путешествовала так мерзко! Этот пират напустил полный корабль каких-то отбросов и преступников, а мы…

– Фрау, – холодно ответил Левин. – У меня есть валерьянка.

Женщина задохнулась от возмущения.

– Господи боже, – вдруг хрипло сказал Шрайбер и сел, обхватив голову руками. – Что со мной? Ничего не помню…

Поэт выхватил из кармана блокнот и застрочил в нем со скоростью дятла. Учительница, энтомолог и священник озадаченно переглянулись.

– Вам стало плохо от качки, – осторожно ответила фройлен Донстер.

Полковник басовито фыркнул.

– Мне? От качки? Плохо? Ха! – И тут же, наморщив лоб, впал в задумчивость. Последние несколько часов попросту испарились из его памяти.

Такого с ним прежде не бывало.

– Скажите, герр Шрайбер, – спросил Левин, – кто позвал вас, когда вы вышли из салона?

Полковник пригладил усы. Собственно, как он покинул салон – он помнил, но дальше… дальше…

– Говорят, вас увела какая-то дама, – с натужной игривостью заметил фат.

– Дама? – Шрайбер посмотрел на Эльзу, отрицательно покачал головой, покосился на мать и дочь, слабо вздрогнул. – Нет, эти не похожи.