Дары и гнев Ледяного короля

Он был белее снега, его глаза – чернее ночи, а серебристые грива и хвост опускались до земли. Мэк осторожно выпростал руку из плаща и погладил шею Инея, удивленно прислушиваясь к своим ощущениям. Вокруг свистела метель, мальчик чувствовал мороз, но ему было не холодно.

– Папа, а я… умер? – нерешительно уточнил он, покосившись на полынью.

– Для людей – пожалуй, что да, – после паузы ответил Аррун.

– Тогда куда же мы едем?

– Домой. Мои подданные, мои братья и сестры, их дворы и семьи – мы все покидаем этот мир.

Только я задержался, ожидая тебя.

– На одиннадцать лет? – прошептал Мэк.

– Одиннадцать? Это, наверное, очень долго, раз ты успел вырасти. Я все время ждал, пока ты дашь мне возможность, хотя бы позовешь меня…

– Я не знал, – ответил мальчик. Столько времени он потерял! – Мне никто не сказал, что я могу позвать тебя.

– Но в эту ночь ты позвал, и я сразу услышал. Ты так звал меня, – с нежностью сказал Аррун, крепче прижимая Мэка к себе.

 – Огонек, скажи, кто посмел так напугать тебя?

Страшное видение горящей церкви и воплей, полных невыносимой боли, снова явилось перед мальчиком. Грохот в небесах и на земле, жуткий свист, огонь, дым и кровь…

– Шерман! – прошипел Мэк, его рыжие волосы поднялись, будто вздыбленная шерсть. – Шерман! Он убил их всех!

Мальчик оперся руками о плечо отца и приподнялся на седле, впился взглядом в почерневший, подсвеченный заревом пожаров силуэт Блэкуита.

Оттуда все еще доносился грохот, ослабленный расстоянием.

– И что, он не ответит за это?! – закричал Мэк.

– Это война, Огонек, – покачал головой Аррун. – И сегодня он – победитель.

– Он не победитель, он гад и убийца! Он должен за это поплатиться!

Отец приподнял голову Мэка за подбородок и спросил:

– Ты хочешь отомстить ему?

– Да!

– О, – с гордостью прошептал Аррун – Значит, ты воистину нашей крови!

Иней громко заржал и взвился на дыбы, ударив копытами по льду.

Аррун расхохотался, взвыл ветер, конь заплясал, взламывая лед и взбивая волны. Мэк завизжал от восторга, вцепившись в серебристую гриву.

– Сегодня, – голос Арруна вплелся в вой метели, – смертные в последний раз почувствуют на своей шкуре месть нашего рода.

Всадник подхватил Мэка и подбросил в воздух. Мальчишка вскрикнул от страха и с изумлением понял, что парит в воздухе, а вьюга качает его, как на волнах.