Голос во тьме

Он редко позволял себе так бесцельно бродить до ночи, тратить время без всякой пользы, но сейчас ему было необходимо уединение и долгая, долгая прогулка.

С той самой ночи, когда мисс Шеридан впервые с ним заговорила, она заезжала в кафе не меньше дюжины раз, и с каждым разом становилось все хуже и хуже. Это как принимать яд, дозу за дозой, но не умирать, а привыкать к его действию настолько, что в конце концов возникает зависимость. И нужно все больше, и больше, и больше…

Виктор пнул невысокий пушистый сугроб у края дорожки, понимая, что никогда не сможет пригласить мисс Шеридан на прогулку.

Кто он, а кто она? Дочь богатого фабриканта, вхожего в высшее блэкуитское общество, – да она просто посмеется! Что он, сын эмигрантки, который все еще говорит с акцентом, сможет ей предложить? Стоять за прилавком в кафе? Считать тюки с чаем и ругаться с мельниками? Работать каждый день с утра до ночи? Да боже мой, она даже не знает, что такое – работать!

«Ну почему? – с тоской подумал Виктор. – Почему нельзя было полюбить трудолюбивую прилежную девушку, ровню по положению?» Почему так тяжело и сладко вспоминать нежный грудной голос, смех, огромные темно-карие очи, золотой отблеск на волнистых каштановых волосах, случайное прикосновение узкой белой ручки, от которого у Виктора темнело в глазах.

И ведь нельзя сжать в своей руке длинные тонкие пальчики и шепнуть: «Выпьем кофе за столиком, когда все уйдут?»

Она всегда была веселой, любезной и смешливой, но кто она на самом деле? Что кроется за внешностью эльфийской принцессы? Вдруг лишь пустышка? Боже, если б он точно знал, что это так! Тогда Виктор приказал бы себе не думать о ней, не вспоминать, отворачиваться, когда она приходит… но молодой человек уже понимал, что это ему не под силу.

Стоит ей войти, улыбнуться и сказать: «Прекрасный день, мистер ван Аллен! У вас еще есть печенье с корицей?» – и он забудет все данные себе обещания. Она не просто нравилась – она одурманивала, как наркотик. И опьянение после ее ухода долго не проходило, пока счастливая эйфория не сменялась тяжелой тоской.

У развилки перед статуей, символизирующей Свободу, Виктор остановился и тупо посмотрел на две дорожки. Ему хотелось просто идти, не думая ни о чем, а не принимать снова какие-то решения! Снег за спиной захрустел под чьими-то шагами, и Виктор резко обернулся. Наверняка по парку уже ходят смотрители, выпроваживая задержавшихся гуляк… хотя, честно говоря, он не имел никакого представления, который теперь час.