Берг

– Алдор, сынок, дай-ка это нашей больной, пусть выпьет… а я пока кашу доварю… – Хозяйка протянула глиняную чашку с отваром, сама помешивала овсяную кашу в горшке на огне.

Алдор убрал своё шитьё на лавку и поднялся навстречу. Обычно хозяйка сама поила девушку, но в последние два дня Вэллии стало лучше, и она уже не боялась доверить это кому-то, кроме себя.

Когда Алдор зашёл, Вэллия лежала с закрытыми глазами, голова на подушке повёрнута на бок. Одеяло закрывало грудь всего на половину, и через тонкую льняную ткань длинной рубашки Алдор заметил розовое сияние девичьей кожи.

Услышав шорох, Вэллия открыла глаза и, не ожидая увидеть Алдора, сначала растерялась, а потом стиснула зубы и попыталась сесть, руки её торопливо потянули одеяло наверх, закрывая грудь.

– Вы? – прошептала чуть слышно, глядя во все глаза. Алдор сел на край кровати и всмотрелся в лицо Вэллии. Она похудела за время болезни, и жар ещё не прошёл, капельки пота сверкали на лбу, и на щеках – румянец.

 – Я не хочу, чтобы вы…

– Это тебе… – Он протянул чашку ей, но девушка даже не шелохнулась, смотрела исподлобья, сжимая и разжимая зубы.

– Оставьте меня… Я не хочу вас видеть…

– Конечно, дорогая… я уйду… Бери! – приказал.

Она лишь отвела глаза в сторону и прошептала:

– Я хочу домой… хочу к отцу… Оставьте меня…

– Ты ещё больна.

Алдор примостил чашку между складочками одеяла и поднялся уходить, девушка не позволила ему:

– Стойте! – Алдор вернулся на место, и Вэллия зашептала срывающимся шёпотом: – Почему? Господи… Что вы наговорили им обо мне? Почему она смотрит на меня так? Почему она не верит мне? Что вы сказали?

– Не волнуйся, тебе надо выздоравливать…

– Я расскажу ей, я скажу ей правду…

Алдор усмехнулся, он и сам говорил шёпотом, чтоб не слышала старая хозяйка.

– Кто поверит бреду больного?

– Я уже почти здорова…

– Конечно, милая, осталось совсем чуть-чуть, и опять в дорогу…

– Я скажу ей, я скажу, что вы – обманщики и воры…

Алдор качнулся ей навстречу и зло сузил глаза, глядя пронзительным жёстким взглядом.

– Тогда придётся убить их… – прошептал. Девчонка от услышанного аж губы распахнула, ужасаясь. – Тебе же не хочется, чтобы мы убили их, правда? Они были так добры с тобой, а хозяйка так заботлива…

– Они и с вами добры…

– Конечно.