Две стороны стекла

– Там смотрите, – махнули рукой за спину, – он там был, где-то на правом фланге, а мы слева…

Эварт прибавил шагу, и я невольно тоже, вот же втемяшил себе в голову – «где барон? где барон?» Воюет твой барон, где же ещё!

Я смотрел вокруг и всё никак не мог отделаться от мысли, что мне всё это снится. Ну не может этого быть со мной по-настоящему! Всё это просто сон, глюк наркомана, как в том старом анекдоте. Блин!

Эварт что-то заметил и припустил бегом, я – следом. Ну, наконец-то. А вот и барон Эрно. Он лежал на земле и рядом с ним были его люди.

– Барон! Милорд! Милорд! – Эварт принялся тормошить сеньора, снимать шлем, расстёгивать ремни лат, кое-кто из оруженосцев постарше принялись ему помогать. Я просто стоял рядом. Похоже, все их усилия уже бесполезны, барон даже не шевелился. Когда сняли шлем, все вокруг вздохнули с огорчением. Да-а…

– Я ничего не пойму, – сетовал один из воинов, – не видно ран или крови, вот, только на руке. Он просто упал с коня… Может, позвать врача, может, ему ещё можно помочь?

Но никто не двинулся с места, все словно замерли, будто уже смирились, или навалился ступор.

Я такое уже видел однажды. В электричке женщине стало плохо, а все вокруг как в столбняке, никто и пальцем не шевельнул. Потом только кто-то спохватился…

– Ну-ка. – Я протиснулся вперёд, к Эварту. – Пропустите меня! – Народ немного расступился, я опустился рядом и тут же два пальца под подбородок барона. Как там учили нас на медицине на первом курсе? Нашёл запястье, благо, с него уже сняли латные рукавицы, нашёл пульс.

Слабый, конечно, но пульс есть. Он живой, наверное, просто потерял сознание.

Я вскинулся ко всем этим людям вокруг, все смотрели на меня с каким-то тайным ожиданием, будто я сейчас вдруг совершу чудо мановением руки. А я попросил банально:

– Дайте воды! Есть у кого-нибудь вода?

Все оживились вдруг, задвигались, прошёл этот дурацкий ступор.

– Воды! Воды! У кого есть вода?

Мне подали серебряную фляжку. Я плеснул холодной водой на лицо барона, на лоб, щёки, шею.

Прохладная вода ожгла кожу ладоней. Чёрт, а связанными руками как же неудобно всё!

– Это поможет? – не веря, спросил Эварт, глядя на меня недоумённо.

– Да живой он, живой… – ответил ему я. – Сейчас придёт в себя, подожди немного… Лучше развяжи мне руки. – Я протянул оруженосцу запястья, и тот, как на автопилоте, развязал мне руки. Я до этого столько его упрашивал…

Я потрогал лоб барона, нашёл пульс на вене под подбородком.