Свидание с джентльменом

Однако я должна признать, что, хотя я просила тебя не рассказывать своей маме о моей маленькой проблеме, я рада тому, что ты меня не послушал.

– Мы можем выпить чаю, – сказала твоя мама.

Я попробовала представить себя на чайной церемонии. К счастью, моя бабушка научила меня, как правильно заваривать крупнолистовой чай, но я никогда не пекла кексы. Разве не их мы должны подавать к дневному чаю?

Но беспокоиться было незачем. Твоя мама опередила меня на десять прыжков.

– Рядом с домом, где ты живешь, есть премилое чайное кафе, – произнесла она затем.

И знаешь, Патрик, я провела послеобеденное время поразительно хорошо!

Приехала твоя мама, она красивая. У нее самый завидный цвет лица и такие ухоженные седые волосы, согласен? На ней был костюм сизого цвета в лавандовую крапинку и жемчуг. Я так обрадовалась, что привезла с собой юбку. Мне не захотелось выглядеть мещанкой и идти на ранний ужин в Челси в джинсах.

И знаешь, обычно красивые, элегантные женщины вроде твоей матери заставляют меня вспоминать о моих неухоженных кудрях. Мои руки и ноги словно в два раза увеличиваются в размере, и я на что-нибудь натыкаюсь и разбиваю (например, тончайший фарфор), я оступаюсь или спотыкаюсь о края ковра.

Но, как по волшебству, рядом с Фелицией (она настояла на том, чтобы я не называла ее миссис Найт) мне было так легко, что я почувствовала себя почти леди. По меньшей мере, я ничего не разбила, не пролила и ни разу не оступилась.

У нас был изысканный ужин. Чай подавали в серебряном заварном чайнике, и мы пили его из прекраснейших фарфоровых чашек – цвета утиного яйца с синим, с золотой каймой и розовыми розочками на внутренней поверхности. А изысканная еда подавалась на трехъярусном подносе.

И я не оттопыривала по-мещански мизинец, когда пила чай.

Мы набили животы (в самом изящном смысле этого слова) бутербродами с огурцами, и булочками с джемом, и топлеными сливками, и самыми воздушными пирожными, которые тают во рту.

И мы поговорили. О бог мой, как мы поговорили! Каким-то образом твоей матери удалось выведать у меня все: как умерли мои родители, когда я была младенцем, как на острове меня растила моя бабушка. Я даже ей призналась, о чем беспокоюсь: живя на острове, я стала островитянкой не только географически, но и мировоззренчески – вот почему я так жажду путешествовать.