Удивительный подарок

 – Небольшая пауза. – Мы не смогли ее спасти.

Зак похолодел. Значит, это все же случилось. Два человека подтвердили невозможное. Самые худшие опасения оказались правдой. После всех лет, когда пытался наладить отношения с Лив, но терпел неудачу, он потерял ее безвозвратно.

Зак не мог дышать, думать. В ужасе старался отбросить картины аварии, цепляясь за воспоминания о прекрасной мятежной сестренке, когда той еще не исполнилось шестнадцать. Он видел, как во время каникул на острове Стрэдброук она стоит у берега, раскинув худенькие загорелые руки, а ее темные цыганские волосы полощутся в море.

Видел ее белозубую радостную детскую улыбку. Зак помнил это с поразительной ясностью. Ее яркое парео поверх маленького желтого бикини. Она была такой красивой. И невинной. По крайней мере, так ему казалось. И всегда, всегда брызжущая весельем.

Он всегда думал о Лив, как о веселой, полной жизни.

А теперь… Он не мог поверить, что вся эта жизнь исчезла.

– Однако нам удалось спасти ребенка, – сказала доктор-англичанка.

Ребенок? Почувствовав, как подгибаются колени, Зак опустился на край кровати. Какой ребенок? Откуда взялся ребенок?

– Мистер Корриган, вы меня слышите?

– Да.

– У меня указано, что вы ближайший родственник, поэтому, полагаю, вам известно, что Оливия была беременна?

– Да, – соврал он. Они разговаривали две недели назад, она ни словом не обмолвилась о беременности. Показалось, что весь мир сошел с ума.

– У вашей сестры уже начинались роды. Мы думаем, что она ехала в больницу, когда произошла авария.

– Да. Значит… – Он задохнулся и замолчал. Начал снова: – Значит… этот ребенок. С ним все в порядке?

– Да, чудесная девочка. Она совершенно не пострадала и родилась с помощью кесарева сечения всего на две недели раньше положенного срока.

Зак прижал дрожащую руку к пульсирующему лбу. Желудок свело. Он снова вспотел. Женщина пыталась втолковать, что какой-то безумный поворот судьбы отнял у него сестру, оставив вместо нее ребенка. Что за нелепость.

Хотелось бросить трубку, закончить этот абсурдный разговор.

Он не хотел иметь дела с рвущими душу новостями, которые ему сообщали таким спокойным голосом. Но, конечно, понимал, что выбора нет.

Сделав над собой отчаянное усилие, он отстранился от боли и, как хладнокровный деловой человек, каким обычно и был, заставил себя думать о практических вещах.

– Полагаю, вы уже связались с отцом ребенка? – сдавленно произнес он, вспомнив о человеке, который убедил Лив уехать с ним.