Нефритовый тигр

 – Почему они уже здесь? Я ошиблась? Или это местные?» – Внутри всё опустилось, девушка почувствовала, как по телу пробегает холодок. Она попятилась назад, однако было поздно: её засекли.

После команды «Поймать!», раздавшейся где-то за спиной, двое дозорных, не замеченных бедняжкой ранее, рванули к ней.

«Это случилось…» – всё вокруг точно замедлилось, тело отказывалось слушаться. Загнанная, она попыталась бежать в сторону дороги, но лишь получила размашистый удар в живот от третьего часового, из-за чего выронила бесполезное оружие и упала в траву.

На адски долгие мгновения боль забрала возможность дышать.

Её притащили в лагерь и привязали к дереву настолько туго, будто забыли, что перед ними человек.

– Ты кто? – солдат кричал прямо в лицо.

Среди военных, остановившихся на привал, нарастала суета. Сона хотела что-то ответить, но язык и челюсть предательски онемели.

– Кто ты, я спрашиваю? Что ты высматриваешь?

Донеслось откуда-то сзади:

– Цышэн[12 - Цышэн (от ?? zishen – «старший по стажу, опытный») – звание старшего в группе разведчиков.

(прим. авт.)], мы поймали шпиона!

– Не трогать. Дождёмся приказа смотрящего, а пока пусть не шумит.

Всё потемнело.

Глава 4

Лагерь

Зов барабанов. Крики с военными лозунгами. Тишина. Ровный мужской голос воодушевляет солдат. Ликование. Чёрное знамя с невиданными ранее иероглифами «Ю» и «Ху». И слова знатной женщины:

– Кохас не оставил тебя, девушка.

Боль. Неизвестно, сколько ещё может выдержать её тело.

Живот не переставал ныть от удара, голова кружилась, ужасно хотелось пить. Конечности двигались с трудом, хотя теперь были свободны. Сону опять куда-то везли.

– Как же я от этого устала, – застонала она и выругалась.

– Пайджан[13 - Пайджан (?? pаizh?ng – «командир взвода») – звание командующего отрядом разведчиков. (прим. авт.)], она очнулась!

– Позже, сейчас нельзя останавливаться.

Рассвело. В холодном воздухе отмечался чёткий запах росы.

Пленница подняла голову, желая понять, что происходит. Она лежала в телеге, вместе с какими-то мешками. Со всех сторон повозку окружали ехавшие верхом военные, человек тридцать в выглядывающей из-под доспехов, посеревшей от пыли и лесной грязи форме. Своим внешним видом они напоминали древнекитайских воинов, что укрепило мысль Соны о том, что более она не в своей стране, да и не в своём времени тоже. Хотя верить в это по-прежнему не хотелось.