Тайна Соснового холма

Теперь он обнимал себя ладонями за плечи и всё также смотрел мимо. Вспомнились слова Ингигерды: «Не надо делать ему больно, он и так болеет…» Хоган прищурил тёмно-синие, почти фиолетовые глаза, позвал осторожно:

– Арн?

И незнакомец вздрогнул всем телом, вскинулся, но глаз не поднял. И сын хёвдинга поджал губы: «Странный ты малый, хотел бы я тебе сказать… Я всё равно узнаю, что ты за птица, что ты за Арн такой везучий… Дай только время!»

А на улице незнакомо выла собака, наверняка овчарка Скальди.

Уже вечером хёвдинг говорил своему сыну негромко, боясь потревожить спящего младшего:

– Он казался странным ещё сразу, да и оружие его… Ты же его видел? Мне не попадались такие мечи ни разу в жизни…

Хоган согласно кивнул:

– Мне тоже.

– Я приглашал его к столу, он отказался. Он знал, зачем пришёл сюда, пришёл совершить убийство, поэтому не стал делить хлеб и пиво, хотя мог бы этим втереться в доверие. Я бы доверился ему и даже ночевать бы его оставил под своей крышей…

– Это точно.

– Вот только зачем ему это? Я вижу этого парня впервые, за что ему мстить мне? Никто не знает, кто он, я посылал по всему побережью… Он нигде не называл своё имя. Он пришёл сюда, на этот берег, за моей жизнью. Это ясно!

– Кто он, отец, надо выяснить. Кто он?

– У нас зима впереди и осенний тинг…

Хоган согласно кивнул на это.

Арн, Арн, Арн… Крутилось в голове.

Он не стал говорить отцу, что узнал имя этого странного парня от сестры. Если хёвдинг узнает, что это имя пришло от дочери, Ингигерде будет несдобровать. Что за связи у неё с ним? Сплошные тайны.

Глава 5

Через несколько дней Инвальдр хёвдинг с охраной и с Асольвом уехали на осенний тинг. Там собирались почти все свободные жители побережья, либо их представители; должны были разбираться судебные дела, обсуждались некоторые цены, планы на весну, иногда даже заключались помолвки между молодыми людьми.

Хоган ехать не захотел, решил остаться дома, присмотреть за усадьбой, походить на охоту, благо, позволяла погода.

Не поехала и Ингигерда, ещё слабая после болезни. Она выходила погреться на осеннее солнце и следила за работой служанок и рабынь на дворе.

Висмунд всё время торчал то в конюшне, то в кузнице, то смотрел, как прячут на зиму в корабельные сараи потемневшие от морской воды корабли.