Не отпускай моей руки

Никогда не думал, что вид вооружённых рыцарей, чужие флаги могли бы так испугать его. А может, это и не страх вовсе, а что-то другое?

Арольд сухо сглотнул, стараясь протолкнуть комок в пересохшем горле. Всё обойдётся. Всё будет хорошо. Разве может быть иначе?

– Кто такие? Куда едете? – рыцарь в тёмно-синем сюрко перегородил им дорогу. Он был пешим и скучал, ожидая, пока оруженосец пас его коня на краю овсяного поля.

В небольшом на первый взгляд отряде оказалось человек десять рыцарей и несколько человек сопровождения попроще.

Пока оруженосцы кормили лошадей в поле, их сеньоры устроили себе небольшой отдых. Проехать мимо не получилось бы.

– Мы в монастырь… – первым ответил сержант. Молодой графский сын, как и договаривались, молчал.

– А что там?

– Мы – паломники.

Рыцарь почесал заросший подбородок и окинул путников внимательным взглядом.

– Паломники – и с мечами? А почему на конях? Куды торопитесь? Паломники мне всё больше пешие встречались…

– Ну-у-у… – протянул сержант, – всякое бывает.

– Откуда едете-то?

– Мы из Готберга.

– Горожане, что ли? Купцы?

Сержант пожал плечами, ничего не говоря на последний вопрос.

– Ну-ка, давайте-ка спешивайтесь! – рыцарь махнул рукой, приказывая спуститься. – Пойдём-ка к нашему барону…

– Почему? – подал голос Арольд, но сержант коротко глянул на графского сына, и тот примолк, подчиняясь.

– Не спорь, – шепнул ему Роллон.

Спешившись, они пошли за рыцарем, ведя лошадей в поводу.

Что могло не понравиться андорскому рыцарю в ответах сержанта? А может, ему просто было скучно, и он захотел занять себя хоть чем-то, а тут подвернулись два путника.

Так удачно для него и так тревожно – для них.

Барон, командир андорской разведки, задавал много вопросов: кто, откуда, куда, зачем, почему именно монастырь, и почему сейчас?

– Странно, что вы от Оранта едете… – протянул, зевая. – Ладно, пропустите их, пусть себе едут…

Арольд невольно выдохнул с облегчением, когда их с сержантом, наконец-то, отпустили.

На дороге простой сержант-арбалетчик подвёл им их же лошадей, которых держал сам всё время разговора с бароном. Этот сержант, отдав им поводья, долго стоял, наблюдая, как путники садятся в сёдла. Странным ему показалось, когда тот, что в возрасте, помог сначала молодому: подержал лошадь, развернул стремя и подал повод, только потом сам сел в седло.

Когда местные уже тронулись в путь, к андорскому сержанту подошёл рыцарь, тот, что в тёмно-синем сюрко.