Дорогая княжна

Соответственно, торговать было нечем, и финансовое положение некогда богатой и влиятельной семьи покатилось под откос.

Но это не мешало хозяину устраивать партии в покер, на которых подавались не самые дешевые сигары, отнюдь не бюджетный алкоголь, а сами паны щеголяли друг перед другом дорогущими камзолами. Почти все слуги были распущены, в семье остались лишь несколько личных горничных, кухарка да лакей. Нетрудно было догадаться, что пан Войцик был в долгах, как в шелках. Но тем не менее он не поскупился на удобную коляску с блестящими шишечками на колесных втулках и десятком мягких подушек на сиденьях, когда пришла пора отправиться в академию.

Об академии Иви тоже узнала немного, лишь то, что он находился почти в восемнадцати часах езды от поместья и что там каждый год собирали девиц из самых состоятельных семей. Никто не знал, что именно происходило в академии, но зачастую ее выпускницы блистали в лучах света высшего общества.

Иви же сделала вывод, что сейчас ее ждет два варианта: либо ее везут в институт благородных девиц, либо в бордель. А что? Она часто видела в фильмах, как какой-нибудь благородный джентльмен находил себе спутницу жизни именно среди женщин для удовольствия. По сюжету он должен был упасть перед ней на колени, признаваясь в такой порочной, но такой страстной любви, а потом увезти в закат. В сказочную жизнь.

Отъезд был назначен на семь утра, и для Иви это стало испытанием, но она не могла не признать – сборы вышли красивыми, как в кино.

Иви разбудили дворовые девушки. Одеты они были по-праздничному: в белых вышиванках, замужние были в высоких красных намитках[1 - Намитка – традиционный женский убор восточных славян; ее носили замужние женщины]. Подняв Иви с постели и заведя красивую песню, девушки сперва проводили ее в ванную, сами обмыли, облачили в кружевное исподнее. Скорбно вздыхающая Янина прибрала ей волосы, вплела в них белые ленты; девушки в это время готовили платье и собирали в саквояж последние вещи: меховую муфточку, теплые чулки, что-то из косметики.

После няньки к лже-панне приблизился сам хозяин поместья.