На свои круги

– Но вы годитесь мне в отцы, а не в мужья!

Видимо, многие уже говорили или намекали ему на это за все эти дни, потому что барон потерял последние капли терпения. Принялся дрожащими пальцами расстёгивать на ней обе пуговицы расшитого праздничного сюрко – жилетки. Сорвал её, швырнул на пол, принялся рвать пуговицы котарди. От его рывков Анию буквально покачивало на слабеющих ногах, она хрипло и тяжело дышала от волнения происходящего. Шептала чуть слышно:

– Не надо… умоляю… прошу вас… Милорд… не надо… не трогайте меня… умоляю… милорд…

Но барон не слушал её, рывком рвал на ней шнуровку киртла – платья, взяв за ворот, дёрнул его вниз, с плечей, оставляя свою молодую жену в одной белоснежной рубашке до пола.

Ания тут же закрылась руками, обняв себя за плечи, словно стояла голой перед мужчиной. Русые волосы посыпались, когда она склонила голову, сверкая в свете свечей, заструились по груди, рукам. Барон даже невольно залюбовался своей молодой женой. Девочка. Его девочка.

Он толкнул её на кровать, сам наклонился и снял с её ног туфли, сорвал тонкие чулки.

Ания, хрипло дыша, смотрела на него огромными глазами, потом, опираясь на локти, поползла на спине от края кровати, прочь от своего мужа. Шепнула:

– Не трогайте меня…

Барон поймал её за лодыжки и дёрнул на себя, зло шепча ей в ответ:

– Хватит! Если ты думаешь, что я люблю подобные игры – ты ошибаешься, глубоко ошибаешься…

– Это не игры… Отпустите меня!

Он навалился на неё, прижимая руки за запястья слева и справа от головы, зашептал в лицо, сверкая чёрными глазами:

– Я знаю, ты из монастыря… Это хорошо… Я могу быть уверен, что буду у тебя первым…

– Прошу вас, милорд… умоляю… оставьте меня… – Её уже трясло от происходящего, голос срывался.

Барон поднялся на колени и принялся расстёгивать пояс на брюках, свободная рубашка скрывала его тело, руки.

– Нет… нет… нет… – Ания снова попыталась выбраться из-под него, поползла на спине вверх, через всю кровать.

Барон, оставшийся в одной рубашке, настиг свою супругу быстрее, чем она думала.

Он не тратил время на ласки и поцелуи, жена нужна была ему в практических целях. Он поднял вверх её сорочку, чтобы добраться до вожделенного тела. Ания сопротивлялась, отталкивалась руками и ногами, но барон Элвуд сумел справиться с ней. Несмотря на его возраст и седину, в руках он сохранил порядочно силы. Когда сопротивления жены ему надоели, он хлестнул её по лицу слева, а потом справа, дав звонкие болезненные пощёчины.

Ания сникла.