На свои круги

Вам ещё рано думать о полной самостоятельности. Я понимаю, вы хотели бы уйти, самому заняться поисками своих близких. Но поверьте мне, не надо торопиться. Всему своё время. Вам надо окрепнуть и набраться сил. Идти куда-то вам ещё рано. Мы спасли вас, и мы несём ответственность за вашу жизнь. Это губительно для вас – ваша торопливость.

– Я не знаю… – Он снова вздохнул, плечи его поникли. – Я не могу ждать, я хочу действовать.

– Это ваша молодость. Я вас понимаю. Но нельзя торопиться.

Настоятельница поддерживающим жестом коснулась его плеча, улыбнулась, от чего мелкие морщинки разбежались по её лицу, у глаз, как у всякого, кто часто улыбается другим.

Сердце этой женщины полно добра и заботы, она любила всех своих постояльцев, даже тех, кто задерживался здесь не по своей воле, как вот Эрвин, например.

– Матушка! – В комнату вошла Ллоис и замерла на пороге, словно растерялась, не ожидая встретить здесь Эрвина, опустила глаза, пряча их за длинными ресницами.

– Что ты хотела, милая?

Эрвин не сводил с неё глаз, последние два дня он не видел её: она уезжала в город.

Он соскучился, сердце стучало в груди со щемящей тоской. «Мой ангел-хранитель… Как же я рад тебя видеть. Если бы ты только сама это знала».

– Ллоис, девочка моя, ты что-то хотела? – Матушка Гнесс смотрела с улыбкой.

– Вас позвал святой отец, он хотел поговорить насчёт воскресенья.

– Ах да, мы же договаривались обсудить его. Да-да, я иду. – Глянула на Эрвина, шепнула: – Эрвин, не торопитесь уходить от нас. Иногда спешка творит дурное, да и что там иногда, чаще всего так и есть.

Обдумайте всё в свободное время. Ладно?

Эрвин молча согласился, а сам глаз не мог отвести от лица молодой бегинки. Настоятельница ушла, а молодые люди остались одни в комнате прихода.

– Вы собираетесь уйти от нас? – спросила первой Ллоис.

– Нельзя всё время пользоваться чужой добротой.

– Мы для этого и живём здесь, чтобы творить добро другим. Мы же – бегинки.

– Да, я знаю. – Эрвин нахмурился.

– Вы хотите искать своих, да? – Он кивнул головой еле заметно.

 – Но вы же даже не знаете, где искать. Вы ничего не знаете, кроме своего имени! Где же вы собираетесь искать? Кого – искать? – Она глядела ему в лицо с тревогой. Эрвин промолчал. – Вам так сильно хочется уйти? Да? Почему? Мы же не обижаем вас, никто вас не гонит. Куда вам торопиться? Может быть, вы ещё вспомните о себе. Вам будет легче искать… – Она вдруг примолкла, понимая, что не должна уговаривать его, это должно быть его решение.