На свои круги

Ания во все глаза смотрела на него, он остался лишь в белоснежной рубашке – жипон – с вышитым воротом и высокими манжетами. Свободные рукава ложились складочками и приковывали взгляд баронессы. Какой же он красивый сейчас был, какой заботливый. Она невольно улыбнулась.

– Вам надо идти. Я могу проводить вас, если, конечно, мы никого не встретим.

– Я только немного отдохну.

Ей не хотелось уходить от него, хотелось быть с ним рядом. Даже просто вот так, как сейчас, стоять рядом на пороге его комнаты, просто смотреть на него, запоминать черты его лица, глаза, белый цвет его жипона, любоваться им.

Он уедет, а она будет помнить его таким, как сейчас.

– Если у него так и не будет больше детей, вы же останетесь его наследником. И всё это должно быть ваше: и титул, и земли, и положение. Вы не должны теряться насовсем.

– Он выгонит меня рано или поздно, он не оставит меня наследником. Наследником будет ваш сын.

– У него не будет сыновей! Бог накажет его! – Она повысила голос, раздражаясь, и её качнуло.

Чтобы не упасть, Ания ухватилась рукой за стену, барон поддержал её под локоть. – О, Боже… – выдохнула, хрипло дыша, – я не дойду.

– Пойдёмте, вам надо немного выпить крепкого вина, оно придаст вам сил.

Он, держа её под локоть, провёл в глубь комнаты и усадил в кресло, налил в кубок неразбавленного вина.

– Выпейте залпом, оно согреет вас, и появятся силы.

Ания подчинилась, одним махом выпила вино и закашлялась – у неё перехватило дыхание.

От вина по телу стало разливаться тепло, даже в голове стало яснее. Может быть, теперь ей хватит сил дойти до своей комнаты.

– Вы что, пьёте такое крепкое вино? – спросила сипло после кашля.

– Я обычно разбавляю чистой водой из колодца, мне приносят свежую каждый день.

Ания окинула комнату беглым взглядом, поёжилась под камзолом барона, втолкнула руки в рукава, чтобы было ещё теплее.

– Вы хоть выходите отсюда?

– Редко.

Только за стол, да и то, думаю, пока барон Дорг здесь со своей супругой. Как только они уедут, решится моя судьба. Он боится скандалов, поэтому, пока молчит. Вот уедет барон… – многозначительно замолчал.

– Он не уедет, пока я не поправлюсь: баронесса каждый день у меня.

– Ну вот, всё завязано на вас.

– Тогда я не буду выздоравливать! Буду всё время болеть.

Барон Орвил рассмеялся её словам.