На свои круги

Графа Гавард похоронили в родовом склепе, это известно любому, так говорил и Виран, но… Он сомневался, что похороненный человек есть граф Гавард, мало того, он утверждал, что похоронен другой человек, у него есть уродство – нет пальца на ноге, а у графа, у меня, увечий не было! И нет!

Зачем похоронили другого человека? Кому это было нужно? Я – граф Гавард! Я – граф!

Вспомнилось лицо Ллоис, её грустные глаза и улыбка, её сомнение: «Ты – какой-нибудь милорд…»

Она думала, я рыцарь или кто-то из окружения какого-нибудь барона, сквайр-оруженосец.

Но нет, милая моя Ллоис, я не рыцарь и не оруженосец, и даже не барон, я – граф! Самый настоящий граф…

Память вернула обрывки прошлого из той, прежней жизни. Весёлые пиры, охоты, знатные гости, бароны со своими жёнами, сыновьями и дочерьми. Его знакомили с молодыми девушками, богатыми представительницами знатных семей, разодетыми в меха и в бархат, улыбчивыми и скромными, насмешливыми и болтливыми. Но он не торопился жениться, опекуна у него не было и отца уже тоже, он был сам вправе выбирать себе невесту и время для свадьбы.

И Ллоис… Как опрометчиво он предложил ей стать его женой… Никто не поймёт его. Он отверг выгодные партии и женился на крестьянской девушке, дочери деревенской ведьмы?

Он потоптался на снегу, растерянно вглядываясь в лица прохожих. На ум пришли её слова: «Ты всё вспомнишь, и тот мир заберёт тебя от меня…» Как она была права! Как прозорлива! Теперь он граф, и он не может жениться на девушке-крестьянке.

Да, она спасла ему жизнь, она полюбила его, она перешагнула через себя, через своё прошлое, чтобы быть с ним, но он не может перешагнуть через своё прошлое.

В глазах уже стояли турниры, замки, охоты, богатые гости, король… Нет, через такое прошлое нельзя перешагивать.

«Прости меня, Ллоис, я люблю тебя, но ты не для меня… Мне надо было уйти раньше, не доводить всё до такого, не давать глупых обещаний… Что я наделал? Как я мог? Куда торопился? Но ведь тогда я не знал, что я граф, а теперь знаю.

Она должна понять меня, она же меня любит. Она поймёт…»

Кто-то толкнул его в спину, и Эрвин упал в снег, ударившись головой о каменную кладку стены.

– Дорогу! Пошёл прочь! Дорогу графу!

Эрвин завозился в снегу, потирая ушиб на голове. Чёрт! Как больно! Снег таял на лице, на руках, стекал по щеке прохладными каплями. Прохожие рядом расступались, и Эрвин только успел отдёрнуть ладонь из-под ноги грузного горожанина в тяжёлом плаще.