Валерия. Демоны ночи

Дьявол! Я снова его разглядываю!!

Вспыхнув в порыве гнева и ярости к самой себе, я все же нашла в себе силы отвернуться от его выразительного лица и переключила все свое внимание на родителя. Последний вел себя так, словно ничего необычного не происходило: пил вино, продолжая изучать какие-то документы. Весь его вид выражал невозмутимость к нам и полное сосредоточение к бумагам.

А тем временем незнакомец продолжал смотреть на меня взглядом, словно хотел меня съесть. Я кожей чувствовала этот взгляд.

Но, так же чувствовалось и еще кое-что. И это была некая опасность, которая исходила, без сомнения, именно от этого человека!

Мое сердце учащенно забилось. Я не могла с этим совладать. Я не понимала, что твориться с моим телом, но я безумно хотела взглянуть на него еще хоть на мгновение.

И я нашла повод для этого, чему внутренне очень обрадовалась.

– Разве тебе не ясен был приказ твоего императора покинуть зал? – строго и нарочито громко спросила я, стараясь не выдать своего истинного состояния и пытаясь привлечь внимание Феодосия.

Мужчина улыбнулся мне. Затем, не спеша, отправился к императору со словами:

– У него нет от меня тайн, дочь императора Феодосия!

Я уже подошла к отцу, но на последних словах незнакомца резко остановилась и посмотрела в глаза Феодосия.

Однако родитель смотрел на меня с улыбкой на губах. Он подошел ко мне ближе и по-отечески обнял.

– Это Максим. Он из рода Сципионов, – участливо представил мне незнакомца Феодосий.

 – Ну, а про Валерию тебе давно известно, – эти слова уже были обращены в сторону мужчины, стоявшему теперь совсем рядом с нами.

– Ты ему рассказал? – недоумевала я. – Я полагала, что эту тайну никому не следует знать!

–Этот человек – мое доверенное лицо, – ответил на это правитель.

– Так почему я о нем раньше ничего не слышала? – задала я следующий вопрос своему родителю.

– Я недавно вернулся из Италии, где пробыл три года, – посчитал нужным напомнить мне Феодосий.

 – А Максим оставался там до недавнего времени. Ты многое упустила, дочь моя, – Феодосий вернулся на прежнее место за столом.

– Незаконнорожденная, – недовольно буркнула я очень тихо, чтобы Феодосий не смог услышать меня, и чтобы он не обиделся на мои слова.

Я знала, что он любит меня настолько сильно, насколько и подобает отцу. И ему очень не нравилось, когда я упоминала о том, что являюсь его внебрачной дочерью.