Валерия. Демоны ночи

С нами есть кто-то еще. И этот кто-то, так же лежа в своей постели в своем доме, чувствует и переживает все то же, что и мы!

Так насколько же наши сны реальны? И где грань между этой реальностью? А при встрече с этим кем-то, мы смущенно отводим глаза или начинаем отшучиваться, мысленно надеясь, что его настоящего не было в нашем сне.

У меня было странное ощущение, словно я лишилась чего-то важного и невосполнимого в жизни. Коснувшись губ пальцами, я на мгновение вернулась в свой сон, а именно к поцелую. Мои щеки тут же вспыхнули от негодования, стыда и…желания.

Резко сев в постели, я глубоко задышала, стараясь поскорее прийти в себя.

Какой же это был сон! И насколько же снова он был реалистичен!

Спать мне больше не хотелось, и я откинула одеяло. Не осознавая, что делаю, я быстро оделась и направилась в конюшню. Мне захотелось поскорее оседлать Антериона и умчаться куда-нибудь прочь от своих мыслей. Мне захотелось поскорее забыть этот сон.

Но этот сон никак не хотел выходить из моей головы.

Все было настолько реально, что я до сих пор чувствовала тепло его губ. И его поцелуй до сих пор обжигал мои губы.

Было уже раннее утро, и небо едва начало светлеть после ночной темноты. У меня не было ощущения усталости или сонливости, но было безудержное желание сбежать от ночного сна и от собственных мыслей.

Да, в тот момент мне был нужен лишь Максим. И лишь его объятия. И лишь его губы.

Но каким образом я вообще могла допустить этого поцелуя, пусть даже во сне?!

Ведь по-настоящему и уже много лет я люблю только Адальберта! И именно с Адальбертом я хочу провести остаток жизни, стать его женой и родить ему сыновей.

Я в очередной раз пришпорила Антериона. Я считала, что чем быстрее будет скакать мой жеребец, тем быстрее я смогу прийти в себя и перестану думать об этом.

Почему я вообще думаю об этом?! Это был всего лишь проклятый сон!!!

Я резко натянула поводья на себя, останавливая коня на полном скаку. От моего неожиданного порыва, а также выражая свое недовольство гневным ржанием, Антерион поднялся на дыбы, показывая свой характер.

Не сказать, что я была к этому готова, но в седле, конечно же, удержалась. Когда жеребец принял свое прежнее горизонтальное положение, я потрепала его по загривку в знак извинения.

Оглядевшись по сторонам и увидев, куда меня принес мой конь, я истерически расхохоталась. Антерион на это лишь фыркнул и опустил голову к сочной траве.

Спрыгнув с лошади, я побрела к реке.