Рассвет после Заката

 – отвечал дядя Стэфан, которого я увидел в щелку через дверь.

Мама сидела возле него и все ее тело сотрясало, она плакала. Я не решался выйти из комнаты, почему-то при виде дяди я чувствовал себя некомфортно.

– Мальчика я заберу и воспитаю, такова воля моего брата. – пожав плечами, сказал Стефан Кённинг, мужчина собирался сказать что-то ещё, но был прерван.

– Я тебе не верю. Ты не заберешь у меня сына, я не позволю. – мама встала, подошла в плотную к нему.

– Да что ты, а я твоего разрешения не спрашивал! – прошипел мужчина, с этими словами он прижал женщину к стенке.

Страх сжимал все внутри, я начал медленно отступать к кровати и случайно наступил на машинку, которая издала звук. На секунду стало тихо, так тихо, что можно было услышать звук электрических проводков в лампочке.

– Спит. – прохрипела женщина.

Послышался шорох, кажется ее отпустили.

– Я заберу его после похорон.

Быстро, но очень тихо я преодолел небольшое расстояние от того места, где стоял до своей кровати. Лежал не шелохнувшись, заснуть не мог, по телу бежали мурашки. «Что это за дядя? Это дядя Стефан? Почему он так разговаривал с мамой и почему она плачет?»

Женщина тихонько вошла в комнату, я лежал на боку, глаза прикрыл. Мама тихонько легла рядом и прижала меня к себе, вдохнула запах моих волос. Я чувствовал ее дрожь и слезы.

– Проснись…проснись…– вновь и вновь слышал я, чувствуя мягкие и нежные прикосновения.

Зрение еще не сфокусировалось после сна, но я видел обеспокоенное лицо няни, которая гладила меня по руке. Я встал, потер лицо руками.

– Прости, что разбудила, ты спал очень плохо…– сказала обеспокоенно Элизабет.

– Кажется, это был кошмар…кошмар, вызванный воспоминанием…– в голове застыло изображение мужчины в коридоре и его разговор с мамой.

– Хочешь поговорить об этом? – аккуратно поинтересовалась женщина.

За окном постепенно рассветало, было раннее утро, кажется часов 6-7.

– Я никогда ничего не испытывал подобного…я имею ввиду, что это был не просто сон, понимаешь? – взглянув на женщину, поймал её одобряющий кивок, и продолжил. – Это воспоминание из каких-то потайных уголков моей памяти, я помню эту квартиру, помню моменты из детства, но до определенного момента.