Рассвет после Заката

Все давило на меня в нем, стены, предметы и люди, которые окружали. Я сконцентрировался на дороге, сердце бешено стучало, адреналин пульсировал в венах. Перед глазами проносились сплошной размытой картинкой машины, люди, природа.

Выбирая машину, люди думают о безопасности, но на мотоцикле этой безопасности нет и в помине, каждую секунду можно разбиться от мокрой дороги, крутого поворота, собственной невнимательности и неосторожности.

И без того пасмурное небо затянуло тучами, вдалеке блеснула молния, ветер усилился, я выехал загород.

Я шел мимо бесконечных, холодных и пустынных, мраморных плит, где покоились души умерших. Даже кабинка сторожа сегодня пустовала. На кладбище опустился туман, который придавал таинственность и загадочность этому месту.

Это непростое кладбище, здесь похоронены представители только знатных семей, тут покоятся целые поколения, чей род идет с далеких времен. Правила этого места доходят до абсурда, человек ни коем образом не должен запятнать свою фамилию, если такое случалось, его можно сказать исключали из семьи, хоронили в другом месте.

Тогда как мой отец, кому приписывают незаконные дела, покоится здесь…? Эта мысль надолго засела в моей голове. Моя первая зацепка в этой ложной истории, которую так упорно от меня пытаются скрыть.

Я подошел к широкому дубу, прислонившись к нему спиной, вдохнул и плавно опустился на землю.

Дотронувшись до холодной плиты, я прошептал: – Прости своего непутевого сына, я давно не приходил…

Последний раз я был тут лет в 17.

– Я запутался, папа, запутался так сильно, что не знаю где и как искать тот узел, который все развяжет и вернет на свои места.

Думал надгробие поможет мне, но на нем были выбиты лишь имя и дата рождения и смерти: «Фрэнк Стрит 1972-2006».

– Если бы у меня были хоть какие-то подсказки откуда начать…Последнее время мои отношения с дядей ухудшились, знаю, ты доверил меня ему, но сейчас…Некоторые его поступки я не в силах понять, так же, как и то, почему он не хочет говорить о собственном брате.

В последнее время я все чаще стал подмечать противоречие в его словах. Кажется, я начинаю подозревать в чем-то собственного дядю. Это ужасно…Папа, если бы ты был здесь…смог бы направить по нужному пути…Такое чувство, будто с каждым своим действием я делаю все более и более неправильные вещи, а эти выступления, я не чувствую себя артистом, скорее шутом…

Сзади послышался шорох листвы.