Заоблачные высоты любви

Она сообщила, что ее зовут Минна, достала из сумки и разложила в шкафу немногочисленные вещи Бетан и спросила, скоро ли прибудет ее основной багаж.

Бетан только растерянно покачала головой.

Нужно было подсказать шейху, что женщина, приехавшая с визитом, непременно захватила бы с собой самые разные туалеты. Его нелепая затея наверняка с треском провалится.

Обдумывая свое странное положение, Бетан постояла под душем, переоделась и спустилась вниз. Вилла оказалась не такой большой, как она думала, наверное, не больше восьми спален.

Она улыбнулась – ее крошечная квартирка в Галвестоне целиком уместилась бы в отведенной ей спальне.

Обойдя пустынный первый этаж, она вернулась к входным дверям и вышла на воздух. Лимузин уже исчез. Лужайка простиралась вдаль до высокой цветущей изгороди из олеандров, скрывающей дом от посторонних взглядов.

Пройдя вдоль нижней веранды до той дорожки, которую она видела сверху, Бетан миновала сад и направилась к морю. Сразу за садом начинался пляж из мельчайшего белого песка с разбросанными по нему столиками и стульями.

Вдали залив медленно пересекало большое контейнерное судно. Бетан весело подбежала к кромке воды, сбросила туфли и зашлепала по мелководью в сторону севера, размышляя, с чего начать розыски отца. Первым делом нужно будет расспросить горничную. Приезжал ли ее отец в этот дом? Может, его помнит кто-то из прислуги?

– Ты чем-то расстроен? – спросил Халид, удобно устроившийся в кресле кабинета Рашида в «Башири ойл».

Рашид пересек комнату и остановился у высокого окна, глядя на панораму города, задетый тем, что брат угадал его состояние. Впрочем, это не было для него неожиданностью. Близнецы обладают необъяснимой интуицией в отношении друг друга. Рашиду тоже достаточно пары секунд, чтобы понять настроение брата.

Он сознавал, что необходимо позвонить отцу Хайле. Чем дольше он это откладывает, тем более неловкое создается положение. Известно ли уже старику о побеге дочери?

Он отвернулся от окна и встретился с взглядом брата.

Халид обладал способностью быстро расслабляться и так же стремительно собрать всю энергию и вступить в действие, если того требовали обстоятельства. Как понял Рашид, это была своего рода уступка на время пребывания в городе. Его брат при первой же возможности сбегал в глубь страны или к буровым вышкам у южного берега залива. Халиду не по душе были общество и вся эта светская «возня», как он презрительно называл приемы и вечеринки.