Парк мистических животных. Тайна острова

В этот же день были отпущены в пустыню ещё три огненные гиены. Ещё пять дней я занималась приручениями. Чёрный филин перестал кричать и махать крыльями, когда я заходила в вольер. Но для выпуска Филя ещё был не готов, потому что только сейчас стал выходить на мысленный контакт и пока ещё не запомнил все законы острова. Гривалист, травянистый гепард, уже приручился и выучил все правила наизусть. Выпущенный гепард сразу побежал в оазис, где чувствовал себя уверенней. Крокопёс Щелкун вёл себя спокойно только со мной, но на всех остальных щёлкал, даже если они просто проходили мимо вольера.

«Щелкун, когда ты поймёшь, что нельзя себя так вести с друзьями?» – спрашивала я, проводя рукой по чешуйчатой спине зверя.

«А когда они поймут, что я не хочу их видеть на своей территории?» – вопросом на вопрос ответил крокопёс.

«Если хочешь выйти на волю, то про агрессию из-за территории придётся забыть. Еды всем хватит, чего делить?»

«На воле я всё равно буду жить один.»

«Этого никто не запрещает, только нельзя нападать на других животных или людей, если они случайно забредут к тебе в гости.

Когда ты это поймёшь, тогда сможешь жить на свободе.»

Скальный кабан легко принял все правила и был первым выпущенным животным из прошлой горной экспедиции. Он поселился рядом со скалами и сделал себе небольшой шалашик из сухих веток, где теперь и жил. Следующей, кого мы выпустили, была белая тигровая грифонша. С её приручением мне сильно помог Финик, который прилетал к вольеру каждый вечер и рассказывал, какие красивые здесь горы, помогал с выучиванием правил жизни на острове.

Улетали белая и рыжий тигровые грифоны вместе, летя так близко к друг другу, что почти соприкасались кончиками крыльев.

С совонами у меня возникли проблемы. Детёныши были не против пообщаться, но вот их мать была настолько против, что не пускала меня в вольер и громко свистела. Здесь придётся подождать, пока малыши подрастут и материнские инстинкты успокоятся. С химерами была похожая история.

До сих пор агрессивно был настроен и химер, живущий один.

Из новых животных, привезённых из Заснежья, я заходила пока только к шипастому рысю, которого назвали Снежком. Он приручался быстро и легко запоминал необычные для хищников правила нового места обитания. Снежок был выпущен на волю в один день с грифоншей и кабаном. Он сразу выбрал себе территорию неподалёку от других наших рысей – Снежинки и Мурыси. К льдистой виверне я пока даже не подходила.