Дорогу осилит идущий

– А… – хотела было спросить молодая женщина, но Гайя перебила её:

– Не переживай, Анаэль сделает всё, как надо. Не в первый раз мы оказываемся в такой ситуации. Он потом сам вернётся, когда закончит.

Виктория кивнула, поняв, что её помощь уже точно не нужна.

– Чем был так опасен твой меч? – Сатур задал мучивший его вопрос.

– Любой, кто к нему прикоснётся – сгорит не только телом, но и сущностью, – пояснила девушка и продолжила, не дожидаясь последующих вопросов: – Оружие, которое имеется у меня и моих детей выковано с моей кровью, а она смертельна для всех, кроме моих детей.

Даже если Виктория прикоснётся к нашему оружию, то тут же сгорит.

– Вот это да! – поразился молодой мужчина. – А Анаэль, для него тоже опасно?

– Отчасти, его откинет на несколько метров, – кивнула Гайя, развернувшись к нему, – а так же грозят многочисленные ожоги и долгое восстановление. Поэтому, я прошу тебя, чтобы ни случилось, никогда не прикасайся к моему оружию, я не хочу, чтобы ты пострадал, – она прижала ладонь к его щеке.

– Прости, я не знал, – тихо сказал Сатур

От любого её прикосновения его сердце начинало бешено колотиться, а тело охватывал сладкий озноб. Неужели так ощущается любовь на самом деле?

Так они доехали до гостиницы, где Гайя сняла номер. Попрощавшись с Викторией, они поднялись в номер.

– Что ж, сегодня ты увидел меня истинную, – сказала девушка, выглянув в окно и проверяя безопасность. – Как ощущения?

– Сказать, что я в лёгком шоке – ничего не сказать, – молодой мужчина сел на кровать, перебирая пальцами амулеты, что висели у него на шее.

– Это нормально, – девушка присела на кровать. – Я больше переживаю за твои чувства и мировосприятие, боюсь, как бы то, что ты видишь, не сломало тебя.

– Думаю, это всё вряд ли меня сможет сломать, – улыбнулся Сатур и спросил: – Почему ты прячешь своё истинное обличие?

– Так безопасней, да и, по сути, я изменила только цвет волос, ну и периодически видоизменяю свою энергию. Если я буду ходить в своём истинном обличии, то миф о том, что я мертва раскроется.

Внешние не должны знать о том, что я жива, хотя с каждым годом и веком всё сложнее поддерживать этот миф, они уже давно начали подозревать что-то неладное.

– Вот как, – покачал головой молодой мужчина и добавил: – Я и представить не мог, что ты так прекрасна.

– Да брось, – Гайя смущённо махнула рукой, – это ещё не вся моя мощь. Я побоялась за ваши с Викторией глаза, поэтому не до конца раскрылась.