Обрести свободу у алтаря

– Я это знаю.

Розалинд по-прежнему выглядела напряженной, и это его задевало. Когда его собственная жена начала его бояться?

«Когда она забыла, что она твоя жена, – услышал он свой внутренний голос. – Для нее ты чужой человек, который полез к ней обниматься при первой встрече».

– Тебе станет легче, если я пообещаю больше не заключать тебя в объятия? – спросил он.

Уголки ее губ дернулись.

– Ты получишь больше удовольствия от поездки, если будешь мне доверять, – добавил он, когда они сели в машину и тронулись с места.

– Я чувствовала бы себя лучше, если бы доверяла самой себе.

– Ты когда-нибудь видела северное сияние?

В это время года полярное сияние было видно в ясные ночи. Каждый житель этого городка определенно не раз его наблюдал.

– Нет, – протянула она, уставившись на него. – Никогда не видела.

– Я тоже. Давай посмотрим его вместе.

– Вообще-то, я пошутила.

– Я тоже пошутил, когда задал тебе вопрос. Думаю, мне следует тебе напомнить, что у Коллиеров отличное чувство юмора.

В машине стало тепло, и Розалинд расстегнула куртку.

– У тебя большая и интересная семья, – заметила она.

– У нас, – поправил ее он.

– Я нашла в Интернете много информации о Коллиерах. Гораздо больше, чем ты мне прислал.

– Я подумал, что ты захочешь сама навести о нас справки.

– Да, мне хотелось узнать подробности, – ответила она. – Правда, что и твой дед, и отец были трижды женаты?

– Да. Постоянством они не отличались. Но им удалось сделать так, чтобы разные ветви семьи общались друг с другом.

– Теперь понятно, откуда у тебя столько дядей, тетей, кузенов и кузин. Они все работают в семейной компании?

К сожалению, это было не так. Последние полтора года он так нуждался в помощи.

– Нет. Эта привилегия распространяется только на прямых наследников моего дедушки. То есть на моего отца, а затем на меня.

– А как же твоя мать? В документах, которые ты мне прислал, о ней не было ни слова.

– Она умерла, когда мы с Лайнусом были маленькими.

– Мне жаль.

– Это было давно.

– Ты сообщил мне, что мои родители тоже умерли. – Опустив глаза, она начала теребить край куртки. – Я в каком-то смысле рада.

– Неужели?

Что она такое говорит? Она обожала своих родителей.

– Я рада не потому, что они мертвы, а потому, что им не пришлось страдать полгода из-за того, что они потеряли свою дочь. С меня достаточно того кошмара, который пережили вы с Мэдди.

– Этот кошмар закончился, – напомнил ей он.