Последняя

В нем Эрсиль увидела чей-то мясистый загривок, воротник и лысую макушку, а за ними – край стола и людей.

На том изыскания Эрсиль были пресечены. Окрестности затопил вой – такой неистово громкий, что Эрсиль мотнуло к дымоходу. Звук не рассеивался, не изменялся, и это озадачивало. В зловещем вое ощущалось нечто чересчур зловещее – пробирало до мозга костей, уж если начистоту.

Стихло внезапно, словно отрезало. К Эрсиль подскакали два исполинских волка: клыки торчат, шерсть дыбом, глаза навыкате. Звери кровожадно ощерились и припали к земле.

Не успела Эрсиль отойти от потрясения и стегнуть ближнего волка заклинанием, как поняла, что он не рычит, не пыхтит и буквальным образом расплывается.

– Подвижный морок, – облегченно прошептала Эрсиль и, помедлив, ткнула разъяренного зверя. Тот не возражал, рука продырявила ему череп.

– Совсем бесплотный. Нехороший, – сделала вывод Эрсиль, поскольку глубокая черная прореха не исчезала.

Сама Эрсиль работать с подвижными мороками не умела, и развеивать их не умела.

А кое-кто умел – и наслал на нее слуховое наваждение, а затем волков – не иначе как для устрашения.

– Чьих будете? – осведомилась Эрсиль у испорченного зверя. – А чего вытаращились?

Эрсиль знала: чтобы заворожить кого-то, надо смотреть на него. Либо волшебник укрылся за деревьями, либо в трактире и оттуда заметил Эрсиль. Морок выглядел не ахти и никем теперь не поддерживался. Но зачем колдуну возиться с Эрсиль? Пронюхай он о ее способностях, поймал бы или убил.

Так зачем же?

Эрсиль не строила догадок – те все едино не выстроились бы, потому что у нее даже мысли устали и тяжело ворочались на дне головы. Во всяком случае, Эрсиль не хотела обнаружить себя еще раз и почла за лучшее спрятаться до поры под защитой сирени. Понаблюдает-понаблюдает – а ну как что-то и разрешиться.

Волки резво порхнули за Эрсиль, и при свете фонаря она совсем в них разочаровалась – ни дать ни взять кучи свалявшегося меха с проплешинами.

– Вы на погоню заговорены? – осенило Эрсиль.

 – Кинься я наутек, помчались бы за мной?

Прозрачные волки не снизошли до ответа и рассеялись клочьями дыма. Это опять же доказывало, что маг не заботился о своем мороке, не то подлатал бы.

– Чахоточные какие. Мои не бегают, зато покрепче будут, – пробурчала Эрсиль и полезла в гущину.

Ее окатило водой с листьев, сучком порвало штанину, но с горем пополам Эрсиль уселась и подтянула котомки.

На заднем дворе утробно хрюкнула свинья.