Последняя

 – Распутай меня тогда, а то чудище загрызет.

– Никого чудище не тронет. Распутаешься сама, у тебя припрятан резак, – объявил Седой и был таков.

– Гад, – просипела Эрсиль, не без основания полагая, что врагу прискучило с ней возиться, и он, не мудрствуя, улизнул. Авось оно и к лучшему!

Присев возле рухнувшей ели, Эрсиль постаралась выудить из-за голенища охотничий нож: он уже изрядно натер ей щиколотку. Выяснилось, что избавиться от обуви проще, чем ковыряться в ней обмотанными пальцами. Эрсиль попыталась зажать черен коленями, но ей мешало все: перекрученный плащ, сумки, болтавшиеся по бокам…

– Да пропади оно пропадом! – вспылила Эрсиль.

Стряхнув с себя тюк, она вдела ступню обратно в сапог и устроилась поудобнее. Ночью Эрсиль подремала всего ничего, Седой теперь сбежал, и что ей терять? Вот только страшилище неподалеку прогуливается. А пускай сделает милость и съест ее, не разбудив!..

Страшилище на Эрсиль не польстилось. Она очнулась вечером, и все части ее тела были целы – не отъедены, не пожеваны.

Зато польстился заяц – на лужайку. Облезлый, длинноухий, он прыгал туда-сюда и уплетал сочную кислицу, приняв Эрсиль за бугор, не способный причинить вреда его драгоценному здоровьицу. Эрсиль развеяла это заблуждение, с кряхтением выпрямившись. Заяц подскочил и мгновенно растаял в зеленоватых тенях.

Быстро смеркалось. Прогалина светлела крошечным пятнышком, что сохранилось посреди тревожного мглистого царства. Где-то в стороне шумно взлетела сойка, заухала сова.

Эрсиль поерзала, с трудом двигая закоченевшими руками. Подползла к ножу, вдавила его в землю и начала пилить веревки.

Не сказать, что Эрсиль хорошо отдохнула. Ее куртка отсырела, горло саднило, а желудок, судя по ощущениям, ссохся и прилип к ребрам. Воспользоваться магией Эрсиль не могла. Произнести заклинание – пожалуйста. И что толку, когда направить его нельзя?

Вспоров один из многочисленных узлов, Эрсиль подняла глаза и наткнулась на пристальный взгляд Седого.

Он наблюдал за ней, прислонившись к сосне.

– Ты еще здесь? – полюбопытствовал он.

– А сам не видишь? – скривилась Эрсиль, оцарапав ладонь о зазубрину.

Седой шагнул вперед и скинул нагруженную торбу.

– Запасся провиантом, – известил он.

– И что, орден хочешь?

– На тебя тоже купил.

– Спасибо, благодетель, – съязвила Эрсиль. – До крышки гроба буду тебе обязана! Особенно если развяжешь меня.