Последняя

За окном ливень, темнотища, а в его жалкую харчевню нагрянула целая компания негодяйского вида. И все бы ладно, с шайкой он был накоротке, но куда подевался их запевала, Шейн?

Недавно поползли слухи, дескать, завелись в здешних краях разбойники. Трактирщик понимал, что завестись они не могли, поскольку не выводились. Только вот Джо-Добряк с ним даже не поздоровался, другие тоже все равно что онемели. Протопали вглубь сумрачного зала и обосновались за двумя длинными столами, по левую руку от лестницы.

Пока было тихо. Бандиты взяли солонины, колбасок, браги, эля и мирно все это потребляли. Но хозяин чуял подвох. Он усердно тер стойку засаленной тряпкой и старался не смотреть на тощего старика в широкополой шляпе. А тот, как назло, точно приковывал все внимание к себе.

– Эй, Боб! – повозившись на хромом табурете, окликнул хозяина Бородач. – Пива подбавь, и притащи своей перцовки, что ли!

Ломоть кивнул и собрался нырнуть в кухоньку за горячительным… Тут наружная дверь заскрипела.

– Принесла ж нелегкая! – сдвинул рыжие брови трактирщик.

Он вынимал припасы из кладовой, а к нему протиснулся Джо-Добряк.

– Пошевеливайся, Боб, – просипел Джо. – Мориш проволочек не терпит. И не шельмуй, выставляй лучшую снедь и пойло.

– А где Шейн-то? – спросил Боб.

Джо чиркнул ногтем по горлу. На его бугристой физиономии отразился страх.

– Теперь Мориш у нас командует, – пояснил он.

– Ох, быть беде, быть беде… – запирая ларь, причитал хозяин «Клюки».

Возвратившись, он обнаружил, что человек в кожаном плаще с капюшоном уселся на лавку возле самого входа, а господа лиходеи его как бы не замечают. Обслужив своих первоочередных гостей, трактирщик приблизился к чужаку.

– Чего желаете? – Хозяин угрюмо покосился на лужу, натекшую с одежды посетителя.

– Ужин и комнату, – сухо ответил тот, не поднимая головы.

– Комнат не предлагаю.

– Мне предложишь.

Боб надулся, но предпочел не спорить.

– Луковый суп или баранину? – пропыхтел он.

– Все.

– Все так все…

Спустя полчаса мужчина неторопливо ел горячую похлебку, а братия в дальнем углу расшумелась. Молодцы успели изрядно нахлестаться, и Боб заключил, что оно не от хорошей жизни.

Бородач хвастался перед соседом обожаемыми пистолетами, четверо играли в кости, прочие шутили, жевали, пили.