Последняя

Сквозь них просматривались столики с букетами полевых цветов в вазочках и яркие картинки, стайками облепившие сливочно-желтые стены. «Чайная миссис Арберт», – прочитала Эрсиль на круглой деревянной вывеске.

У порога Къельт помедлил.

– Рот на замок, – скомандовал он.

– А как же я буду пить чай? – удивилась Эрсиль, обнимая толстое, перевязанное тесемкой одеяло.

– Мы не будем пить чай, – обреченно отозвался Къельт и пропустил Эрсиль вперед.

На мелодичную трель колокольчика у притолоки явилась привлекательная женщина средних лет в широком черном одеянии – ни дать ни взять парадная ночнушка колдуна.

– Полакомиться заскочили? – неожиданно твердо и басовито осведомилась дама, облокотившись на стойку с квадратными ящичками – в них хранились разные сорта заварочных листьев. Здесь имелась еще одна стойка с булочками и пирожными на блюдах под стеклянными колпаками.

– Нет, – качнул головой Къельт.

Он сгрузил котомки и кульки на ближайший стул, измяв узорчатую накидку-паутинку, и, порывшись в карманах, вынул удостоверение Охотника – два сшитых клочка плотной бумаги.

– Да-да-да… Я и так не забыла тебя, Къельт. – Миссис А?рберт потерла дебелые руки в изящных кружевных перчатках. – Ты что это, опять молоденьких натаскиваешь? И опять девушка? – красноречиво улыбнулась она.

– Вы зрите в корень, миссис Арберт. Как всегда. – Къельт поравнялся с хозяйкой. – Мне надо отослать письмо.

– Личного характера, я полагаю? – усмехнулась она. – Иначе ты отослал бы его в Тайной Канцелярии.

– Вы все верно поняли, – холодно промолвил Къельт. – Не возражаете, я воспользуюсь вашим устройством?

– О, милости прошу! Единственно, на почтовые услуги вдруг повысились налоги, и плата тоже повысилась. Три полукроны.

– Хорошо, – ответил Къельт.

– Превосходно! – засияла миссис Арберт и повела Къельта и Эрсиль через проем за прилавком в глухой внутренний дворик, где ничегошеньки не росло.

Они одолели его пятью шагами и задержались у двери, над которой была приколочена резная доска, испещренная причудливыми знаками.

– А ты неплохо ее натренировал, дорогуша, – прогудела дама, отпирая замок массивным ключом. – Она у тебя тихая, серая как тень. Она человек?

– Она моя дальняя родственница, – не моргнув, соврал Къельт.

– Тогда ясно.