Розы злы. Трилогия

Мой отец-алкаш приводил в нашу квартиру, которую, кстати, заработала в свое время моя мать, разных потрепанных женщин, очень странных, опухших и каждый раз говорил мне: – «Знакомься Родя-сынок, это твоя новая мама». Я посылал их к черту, а мой отец злился и называл меня «неблагодарным сученышом», «грязным ублюдком», а после, выгонял из дома. Я, сжимая кулаки и зубы от злости, со слезами на глазах, шел ночевать к своим друзьям. У меня, их было двое – Максим Иларионов и Ваня Незванный. Друзей, настоящих, всегда должно быть не больше двух.

Первый самый настоящий, а второй настоящий, но не настолько настоящий как первый. Глупо сказано, но правда жизни.

Максим был из богатой семьи, мать работала не большим начальником на железной дороге, а отец милиционером, имеющим отношение к таможне. Дома у них был настоящий музей алкогольной продукции и вещей, которых мы, обычные мальчишки из провинции видели только по телевизору и считали пределом мечтаний – модная одежда, машинки на пульте управления, рации уоки-токи, несколько видаков, первая на нашей улице «Денди», первая и надолго единственная «Сега».

Прямо не квартира, а рай ребенка. Кстати, у них я впервые попробовал кетчуп, и он мне с первого раза очень понравился. Это сейчас рассказ о кетчупе может показаться смешным, но когда-то всех веселила появившаяся реклама сухариков, никто и не думал, что какие-то сухарики кто-то будет покупать.

Максим Иларионов рос избалованным ребенком, вспыльчивым, задирой, у него было все кроме терпения и, что самое странное, он был очень завистливым.

Правильно говорят – «Чем больше ты имеешь, тем больше хочется». Максим был физически сильней и мог, в порыве гнева, нам с Ваней отвесить лещей. Я до сих пор ненавижу его за это.

Ваня Незваный был полной противоположностью Максима – добродушный, бескорыстный, честный. Его отца-алкаша посадили, после того как он нанес шесть ножевых ранений его маме, за что и отправился на восемь лет в тюрьму. А мама Вани стала инвалидом, и у моего друга закончилось детство, и началась взрослая жизнь с уходом за матерью и подработками грузчиком и дворником на рынке.

Он экономил каждый рубль и из-за этого частенько подвергался нападкам и издевкам Максима. Тяжелая ноша на хрупких детских плечах. Даже слезы наворачиваются от воспоминаний.

Мы – трое друзей, были очень разными, но почему-то сохраняли свою дружбу до тех пор, пока нам не исполнилось по двадцать. В то лето Ваня исчез. Навсегда.