Розы злы. Трилогия

Вроде мент, вроде убийц с первого взгляда от трухла отличать должен, а он в глаза долбится. Хах. Хорошо хоть не в очко.

А потом, когда Юрка ВДВшника кончили, этот Жук начал бегать за сестрой Юрца – Людонькой, она ж забитая серая мышь, мол, говорит – «может она соучастница преступления», мне это тетя Люба сказала по секрету всему свету. Ну, тупой же этот Жук. Кто его вообще в полицию взял работать?

А потом, когда третьего ломанули, Жук даже по телевизору, в местных новостях выступил, мол, первые два убийства, наверно, сектанты совершили, а третье подражатели.

Жук уже сам не знает, кого искать и от этого бесится постоянно. Ну, тупой. У него, похоже, бабы давно не было, расслабиться не может, вот и всякая ересь мерещится. А еще фамилия – Жук, мля. С такой фамилией не жизнь, а издевательство одно. Хах.

Да и у меня дела не очень идут. Не фартит, епта. А еще меня Маринка бросила. Лярва тупая. Ну, епта, я даже чуть не расплакался. Кому я вру? Расплакался конечно. Я, вот если по чесноку, не соплежуй как Волчков, но сердце пацана задрожало.

Вот прям в груди забилось, епта, сердце пацана это… ух, мать твою, сила! Брат за брата за основу взято! Пацан пацана видит из далека! Или это не про пацанов, не помню, епта.

Она, ну Маринка, епта, сказала мне… Вот черт. Стыдоба же. Она сказала, что у меня член маленький и удовольствие я ей не доставляю. Ивлеева тут нашлась. Говорит, мол, что у ее бывших, у всех, пипирки были больше. У Федьки «Кирпича» больше, у Сереги «Пончика» больше, у моего брата Макса, пусть земля ему будет пухом, больше, у этого, как его Коровкина так вообще балда покалено.

Да всех уж, кого она нахваливала и не упомню. Короче, у все больше, а у меня меньше, епта. Ну, лярва. Да как она могла меня – нормального пацана с понятиями, да с грязью смешать. Вот сука!

Я ей вчера звонил, ну Маринке, епта, кому же еще, и говорю типа – давай начнем все сначала, а она, сука, в отказуху пошла. Говорит, мол, пошел ты в сраку, у тебя и писюн маленький и бабок нет. Лярва.

А я без Маринки никак, я без нее помру, я же сдохну, она же знает, я же руки наложу на себя. Ух, епта, лярва тупая. Как же так? Я же со всей душой пацанской, а она…

А маманя меня вообще предала, выгнала из дома. Говорит мне – «Жека, балбес. Тебе уже двадцать семь, а ты уже конченный. Ты алкаш, епта. Ты чертов алкаш. И тебя уже не вылечить». Не вылечить? Да она и не пробовала ни хрена! Воспитывала как собаку – без любви, без ласки. Да и батя мой алкашарой был. Эх.