Левый король

Если надо счесть медяки – он даст мне пять километров форы! Что касается боя – Мясник тоже не подведёт. Но этого маловато! Как там в уложении? «Удиви и победишь!» На этот счёт Мясник слабоват, слабоват.

– На счёт медяков, – вмешался Гроцкут. – Тебе жалование какое обещали?

– Четверть талера в день.

– А подписался под каким?

– Так это… – протянул Богис, вспоминая. – Тридцать грошей.

– Улавливаешь?

– Чего? – не понял рок-Кадер.

– Обещали серебро, а платят медью, – скривил рот Мясник.

– По всей Лерингии медь принимают свободно, – с невинным видом встрял рок-Марти.

 – Или ты намылился в Салбор или Берлею?

– Никуда я не намылился. А только, когда вербовался ты, сколько грошей давали за талер?

– Сто, – признал Несвятой Брат.

– Сто! – поднял палец вверх Мясник. – И платили нам по двадцать пять в день. И долго платили. В этом году только пересмотр учинили.

– Но сейчас ведь всё по чести, – не понял тревог Гроцкута Богис.

– Сегодня – да. Только медь продолжает дешеветь.

Года через три талер будет стоить двести грошей, а платить нам продолжат по тридцать. Вот увидишь!

– Пока Змей видит лишь, что я оказался прав, – хохотнул беспечный рок-Марти. – Нужно счесть медяки – к Мяснику. Нужна лихость – милости прошу к Несвятому Брату!

– А в скольких боях ты бывал? – с жаром спросил Богис.

Он уже всех любил, был готов назвать полк домом родным и желал лишь одного – подвигов. С удивлением рок-Кадер услышал едкий смешок Гроцкута.

– По правде сказать, ни в одном настоящем, – ответил Несвятой Брат, игнорируя Мясника. – После войны с Салбором, никаких крупных дел не случалось, а ведь прошла уже тьма времени. Иной раз гоняют рейтарские роты в неспокойные области. Ради устрашения недовольных. Разбойников искоренять довелось. Но разве это бой? Так, охота…

– Да ты не вешай нос, – неожиданно подбодрил юношу Гроцкут. – Хватит на наш век этого добра. Примета верная: долгий мир – к большой войне!

– А вот тут я с Мясником согласен! Выпьем же!

Они выпили ещё.

И ещё. Разговор свернул на прошлое рейтаров. Рок-Кадер поведал свою историю, Гроцкут – свою. Она оказалась донельзя похожей на Богисову. Разве что вместо поместья старший сын мясника наследовал лавку. Но батрачить на брата или бродяжничать Эдан не захотел, потому записался в рейтары. Возрастом он тогда был даже младше рок-Кадера, но на лошади не сиживал, железа не нашивал, а пистолета не видел и издали.