Просто фанатка

– Твоя очередь, – я сунула ему ожерелье под нос, оставаясь за плечом.

Филипп и не думал отказываться, хотя мы и не обсуждали его полёт. Но ведь мысль о том, чтобы подняться в облака завораживала его не меньше, а может быть, даже больше! В отличие от меня, он понимал всю красоту родной стихии и потому не мог не хотеть расправить крылья.

Он улетел туда же, куда и я – смотреть горы. Я предупредила его о хищниках, наказав тут же возвращаться, если на горизонте возникнет опасность. Филиппу было достаточно пролететь рядом со мной, чтобы я отбила охоту у преследователя цепляться к моему ворону.

Но пока, наблюдая за внушительным размахом чужого крыла, волноваться было не о чём – вокруг царили пустота и тишина. Оставалось только наблюдать за тем, как резвится маг воздуха, впервые ощущая собственную стихию отшлифованным ветром телом.

Немного покружив среди вершин, Филипп просвистел близ меня, каркнул надрывно и понёсся в сторону замка. Я присела на камень и стала дожидаться его возвращения, с трепетом вспоминая ощущение свободного полёта.

Вдалеке раздались приглушённые раскаты грома. С запада надвигались тёмные тучи, гонимые резкими порывами, уже долетавшими до скал – погода стремительно портилась.

Я не заметила, как пролетело время, а Филипп всё не возвращался. Сосредоточившись на привязке, я потянулась к нему магией, и тут же отыскала у стен академии. Судя по ощущениям, он не двигался с места.

Не отрывая от Филиппа мысленного взора, я поднялась на ноги, подхватила его вещи, на ходу запихнув их в сумку, и шагнула в направлении перешейка, отделявшего укрытие от внешней тропинки.

Выбравшись на дорогу,

ускорила шаг, не понимая, почему Филипп так долго остается неподвижным.

Он, конечно, мог примоститься на ветке дерева, чтобы отдохнуть или прочувствовать небывалый опыт, ведь торопиться не было причин – мы не обсуждали время пребывания птицей, но всё же я заволновалась.

Пользуясь магией в качестве подспорья, я почти слетела вдоль склона, ведущего обратно к замку.

Я должна была быть по уши в грязи – помню, она брызгала на платье и лицо, но мне было не до того. Чем больше утекало времени, тем сильнее одолевало душу нехорошее предчувствие: Филипп всё ещё не шевелился.

Влажный и оттого липкий снег занимавшейся метели налипал на ресницы, заставляя глаза слезиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».