Я – фанатка

Небо прояснялось на глазах, обещая погожий солнечный день после долгих затяжных дождей.

Оказавшись в обеденном зале и взяв привычный завтрак, я направилась к столу Филиппа. Его самого и ребят ещё не было. Поставила поднос, украдкой подметив редкие полусонные взгляды в свою сторону. Пройдёт ещё полчаса, не более, и шуму по поводу нашего воссоединения прибавится.

Показался Григорий. С неудовольствием отметил моё перемещение, поджал челюсть и пошел навстречу.

– Доброе утро, – досталось мне прохладное приветствие и колючий взгляд.

 – Я буду там, – кивнул он в наш угол.

– Доброе. Садись, – отодвинула я соседний стул.

– Не уверен, что это хорошая мысль, – произнёс он, но я расслышала колебание в его голосе.

– Мысль отличная. Впрочем, это неважно. Ты ведь всё равно не споришь со своим наставником?

Этого простого замечания оказалось достаточно, чтобы Григорий водрузил свой поднос и рухнул рядом.

Он сделал свой выбор и этим руководствовался в поступках.

Хотя привычка только вырабатывалась и потому мне пока приходилось напоминать.

Появился Филипп в сопровождении друзей. Он тепло улыбнулся мне, как только отыскал взглядом. Поприветствовал, присаживаясь за стол. Григорию достался сдержанный кивок, но всё же он подал знак первым. Григорий кивнул в ответ – ему и Кириллу. Максим поздоровался только со мной, в упор игнорируя рыжего великана.

Я отдала должное тактичности Филиппа. Он понимал, что восстанавливая наше с ним общение, он также протягивал трубку мира Григорию.

Оставлять друга в одиночестве было бы несправедливо.

И всё же раны между друзьями были свежими, потому за столом чувствовалась неловкость. Разговоры ограничились комментариями насчёт еды и размышлениями по поводу грядущих лекций.

Кирилл старался изо всех сил. Будучи магом воды, а значит чувствительным ко всякого рода экивокам, он перешел на обсуждение домашнего задания.

Пока ребята общались втроем, Григорий подсунул мне страницу, исписанную убористым почерком.

Я велела разобрать ему одно из заклинаний магии земли. Нужно было обойти вниманием технику исполнения и поразмышлять о том, о чём прежде всего думал маг, когда решил его составить и чем его заклинание отличалось от других подобных.

Эссе оказалось неплохим. Риторика была пока недоступна Григорию, но через пару лет он мог существенно поднатореть в словоизлиянии, если продолжит в том же духе.

– Хорошо.