Вчера

На корабле, скрываясь от полиции,

С усами плохо наклеенными,

Тайно плыл маньяк – убийца

С мыслями дурными, потаенными.

Увидев происходящее тут же

Он пошел по каютам.

Тихо шепча: – Мне ножик нужен.

Берегитесь, людишки! Каюк вам!

Зарезал матроса, боцмана с красавицей,

Потом офицера и старого врача.

А после сказал: – Как же мне это нравится!

Обожаю работу палача!

На борту паника, люди кричат в ужасе,

Капитан с улыбкой стоит у руля.

Тихо хихикает он над всем,

Пока крысы бегут с корабля.

Матросы никак не найдут пробоину.

Нет поломок, все в порядке.

Но сирена по-прежнему воет там,

Тонет корабль? Это вряд ли.

Слышен голос по громкоговорителю:

– Спокойно ребята! Новости – «утка»!

Ваш капитан юморист отвратительный,

Корабль не тонет! Это была шутка!

Пёс

Его мать – сука, отец – кобель бродяга,

Беспородистый шкет, дворняга…

Прогулки под дождем, а ночь в сыром подвале,

Еда с помойки, так дни протекали.

Отбитый бок, рваное ухо,

Сила и стойкость не сломленного духа,

Маленький щенок, многого достоин,

Шел по жизни, словно воин.

Выживание всегда на первом месте,

Забыв о любви, добре и чести,

Многого не понимая, наслаждался тем что есть,

Задумываясь – зачем он здесь?

Его братьев и сестер засунули в мешок,

Отнесли в ночь, на речной бережок,

Они часто скулили, каждый раз по сто,

Но не помогло, их утопили просто.

И слезы щенка оплакивали братьев,

И никогда больше живыми не стать им,

Ошейник, цепь, без выбора – окраина,

Железная миска, удары хозяина.

Озлобленность, на несправедливость,

Жизнь – грязь, сплошная немилость,

Вырваться отсюда, послать все на…

Но судьба щенка, предопределена.

Грустные глаза наблюдали за округой,

Ошейник давил шею каждый раз туго,

Свобода приходила к нему лишь во сне,

Душа высвобождалась в вое при луне.

И годы проходили дождем и снегом,

То медленно, то бешеным бегом…

А кто-то легко и сладко кутил,

А пес как прежде лишь истошно выл.