Ночь всех проверит

Дети держат на плаву, вынуждая заботиться о своих маленьких вертлявых эго.

Тимох, опекун мальчика, стартовал в зону эпсилон и до сих пор не вернулся.

Петре знал системы патрульного корабля как свои пять пальцев; ресурс «Певня» закончился сутки назад, здесь без вариантов, и это был серьезный повод оплакать судьбу честного парня.

И ведь не кто-нибудь, а он, полковник, благословил Тимоха на этот полет!

Многолетние разговоры с Ксантиппой каким-то уму непостижимым образом вселили в Петре Браге ложную уверенность, что полет за точку невозврата – дело не безнадежное.

Ему странно было признаваться в этом, но он так думал. Непонятно, откуда жила в нем эта подспудная уверенность, но без влияния веселой рыженькой куколки Кса тут точно не обошлось. Она вообще часто говорила о невозможном как о простом и будничном, и Петре думал: «Кто знает, как воспитывают белль на „Галере“? Может, им по работе положено с утра успевать поверить в сотню невероятных вещей?»

Но теперь он смотрел в лицо наставницы белошвеек и не видел ни малейшего намека на добрую весть.

«Похоже, мы впали в маразм, с легким сердцем позволив тем, кого любили, стартовать в эпсилон. На верную погибель отправили, глазом не моргнув. „Мы“, потому что я знал, что Ксантиппа разрешила второй мастерице обеспечивать полет „Певня“. Вторая белль шила наряд Тимоху до точки невозврата и не удержалась на ней. Следовательно, и эта белль ушла в темную пыль. И еще до меня дошла смутная история с каким-то парнем, воздыхателем первой мастерицы, прибившимся к этой парочке.

Итого на нашей совести три загубленные жизни».

Так думал отставной полковник.

Он прибегнул к проверенному средству, прекрасно отдавая себе отчет, что заденет самолюбие Ксантиппы, но более верного способа расшевелить ее и узнать правду не существовало, и Петре сказал в экран:

– Кса, ты – лучшая белошвейка из лучших – не можешь предпринять хоть что-нибудь? Нет, я отказываюсь поверить в это!

Но Ксантиппе тоже несладко.

Она ответила глухим голосом, и отставник почувствовал себя старым тупым идиотом, безнадежным романтичным придурком, маразматиком, толкнувшим парня на авантюру со спасением белошвейки.

– Увы, – ответила Ксантиппа, – из эпсилон еще никто не возвращался, полковник Петре. Вы знаете это не хуже меня.

Вот что сказала наставница белошвеек.

* * *

…Я оставил Анну в опасной близости от зоны.

Она настояла. Беспокоилась за натяжение нити.