Мечом и словом

В то же время я дружу с лордом Виталиком Альдергардским – главным противником короля Горебора Ярберского. Собственно говоря, именно Виталик настоял на том, чтобы я стал королевским советником – он хотел иметь своего человека в окружении Горебора Первого и этим человеком стал я. Это две стороны медали, но это еще не все, – Алларихар понизил голос. – Также я состою в высшем совете Гильдии Бальтомора – тайной организации, целью которой является воскрешение великого мага смерти Гориана Бальтомора. В этой же гильдии состоит и Витя.

– Знаете… – косясь на мага, проговорила Вика.

– Мэтр… – добавил он. – Ко мне можно обращаться «мэтр». Таковы правила общения с магами в Эрдарии.

– Правила… – прыснула Вика. – Так мы будем говорить о правилах? Разве есть в жизни что-то более скучное?

Алларихар задумался и молчал какое-то время, а затем сказал:

– Впрочем, ты можешь называть меня так, как тебе заблагорассудится… – а затем добавил. – Только ты.

– На чьей же вы все-таки стороне? – спросила вдруг Вика.

 – Лорд Виталик, король Горебор, Гильдия Бальтомора – вы везде.

– Я на своей стороне, – ответил Алларихар из Сладдеры. – Улавливаешь теперь, почему я не стал раскрывать тебе все карты? Я играю сразу несколько партий и в каждой из этих партий у меня своя цель. Теперь ты здесь, Вика, и я хочу, чтобы мы разыграли эти карты вместе. Именно поэтому я настоял на том, чтобы ты пошла вместе со мной. Я не мог позволить кому-то иному вести тебя по пути, который уготован нам.

– Значит, вы водите всех вокруг пальца и хотите, чтобы я занималась тем же? – Вика усмехнулась. – Это мне нравится. Я в деле.

За разговорами наступил вечер. Весь день они провели в дороге – дважды делали остановку, разбивали лагерь, чтобы отдохнуть и поесть. Вике даже неоднократно казалось, что маг смерти чересчур обходителен с ней и порой у нее возникало ощущение, что он и сам отчего-то смущается. Пейзажи в основном были однообразными. Они шли вдоль побережья – по левую от них руку шумело Фиолетовое море, изредка попадались мелкие рыбацкие деревушки.

Троп почти не было, так что лошадям пришлось пробираться сквозь высокую траву. Скорбная гряда давно осталась позади и виды вокруг теперь сделались однообразными и пустынными.

Алларихар иногда ускорялся и его черный могучий конь пускался в галоп, выставляя голову вперед. Грива его развивалась на ветру, сумки по бокам подскакивали, а маг смерти лишь молча глядел куда-то вдаль.