Мечом и словом

Называешь себя волком? Да только ты волк из зоопарка, который не протянет в природе и нескольких дней. Настоящие волки там – в диких условиях, где за ними не подтирают попу воспитатели. Мы здесь не для того, чтобы облегчить твою адскую жизнь, – он усмехнулся. – Никто тебя обхаживать не будет, можешь быть уверена.

– Вы и понятия не имеете, каково это, жить здесь…

– Ну вот, теперь ты начала жаловаться, – прыснул мужчина и закинул ногу на ногу. – Волчица…

– Зачем вы здесь? – поглядывая с опаской то на одного, то на другого, спросила Вика.

– Я хочу предложить тебе новую жизнь, – проговорил мужчина и поднялся с дивана. – Ту, о которой ты не могла и мечтать. Взамен я попрошу о службе, которую ты будешь должна сослужить.

– Не пойму, о чем вы говорите…

– Я говорю о мире, в котором у тебя будет шанс стать той, кем ты должна стать, – заглянув ей в глаза, сказал тот и Вику пробрало от головы до пят. – Это не розыгрыш, это не шутка. Я не собираюсь опекать тебя и оберегать. Я дам тебе свободу и возможность начать новую жизнь в новом мире.

– Звучит странно и… – Вика насторожилась. – Это вообще законно?

Мужчина прыснул и скрестил руки на груди.

– Смотря о каких законах ты говоришь.

– Не уверена, что нам по пути, – тихо сказала Вика, пятясь к выходу.

– Ну, – усмехнулся смуглокожий мальчишка. – Дело твое. Не ты, так другой. Пойдемте, дядя Игорь. Искать волка среди овец – дело пустое.

Мужчина смерил Вику каким-то странным взором и они вместе с юношей без промедлений отправились прочь. На выходе они столкнулись с Лидией Васильевной, которая только и успела спросить: «Ну что, как вам она»? Но ответа Вика не услышала, и скорее всего никакого ответа и не было вовсе. Директор вошла в зал и с грустью поглядела на Вику, которая растерянно стояла у дивана.

– Что ж, – вздохнув, проговорила Лидия Васильевна, – я хотя бы попыталась. Раз у ж так вышло, – она пожала плечами, – отправимся к Петру Соломоновичу, он как раз хотел поговорить с тобой насчет Антона и его волос.

– Нет, – тихо сказала Вика в ответ, а внутри нее уже начинал зарождаться шторм. Ее всю трясло, ее обуяло какое-то дикое чувство. Это чувство говорило ей о том, что еще минуту назад она могла покинуть это место навсегда. Но она не сделала этого. Не сделала, потому что…

– Что, прости? – спросила директор.