Сообщество живых теней. Книга четвертая. У самой черты

– Я же говорил, что приеду к тебе только на своих двоих, – сказал он, превозмогая все еще беспокоющую его боль в коленях – местах соприкосновения протезов и живой плоти, – пусть, даже и не настоящих, черт бы их побрал!

– Спасибо вам, господин генерал, что привезли сюда моего друга, – произнес Коллинз, обратившись к Белову, и крепко пожав его широкую жилистую руку.

– Ну, хватит, Джейсон! Отпусти же наконец нашего гостя. Дай ему хотя бы присесть, – попросил Грэг, усаживая Белова рядом с собой, – и хватит его тискать!

Он шутливо погрозил своему питомцу пальцем, затем слегка приподнялся, и придвинул к столу необычное кресло, которого специально приготовил для Алексея, обложив сиденье, спинку и подлокотники мягкими поролоновыми подушечками.

Несмотря на возражения своего друга, Джейсон помог ему разместиться в роскошном сиденье, и осторожно подтянул к нему свое кресло. Грэг разлил виски по бокалам, и, расставив их перед каждым из своих дорогих гостей, бодро поднялся со своего места.

– Друзья мои, я хочу выпить за добрый и спокойный мир без политики, без вечных интриг, и унизительного лицемерия во всем и на каждом шагу. Да поможет нам Господь в нашем благородном деле, которое позволит нам всем жить, не оглядываясь с подозрением по сторонам, – сказал он, подняв бокал, и чокнувшись со всеми, – Аминь!

Белов привстал, одобрительно кивнул в сторону Грэга, и весело подмигнул ему.

– Прекрасный тост, генерал! Слава Богу, хоть здесь посидим без политики, и фальшивых притворных вздохов.

Спасибо вам, за теплый прием и домашний уют! За вас, дорогие мои друзья, соратники и коллеги! – сказал он, вытянув перед собой руку с бокалом, – и как говорят у нас в России, не дай бог последняя!

Алексей сжал в руках свой бокал, и хотел было также подняться со своего кресла, и уже прижал одну руку к подлокотнику, чтобы подтянуться. Но тут же все дружно запротестовали, и не позволили ему произнести свой тост стоя. Алексей смутился, как то по-детски, сжал губы, и улыбнувшись, вытянул свой бокал на середину стола.

– За настоящих друзей, ради которых можно пожертвовать самым дорогим в жизни. А если надо – то и самой жизнью! – произнес он, чуть ли не по слогам, и весело подмигнув Джейсону, вмиг осушил бокал, и провел ладонью по своим влажным губам.

Спустя полчаса к ним присоединилась и Лайза, которая была в этот вечер особенно вежлива, обходительна, и доброжелательна.