Сюеме не будет! Там, где горы и «Приоры»…

 – Можно без красного коврика, ахах!

– Всё вечером, я её юбку трепал! – заверил Маджир. – Хоть коврик, хоть моврик! Я его родственник!

Мы расцеловались и дружно загрузились в потрёпанное ТС.

– Почему не сейчас? – от души хлопнула Я Пиляла по плечу.

– Потому что, – угрюмо провозгласил Бытдаев, поворачивая руль.

– «Потому что» – это не ответ, – не успокоилась Я.

– Работать надо, ёп то-ро-ро, – прорычал мой поклонник и дал по газам.

– Опять дрова свои строгать на пилораме будешь? – захихикала Я.

– Да! – недовольно гаркнул Баранолог.

– Пилял пилял-пилял, пилял-пилял и напилял тридцать кубов леса! – выдала Я, и мы с Аськой зашлись диким хохотом.

Баранолог попытался заглушить наш смех, сделав громче музыку.

«Близится летний вечер. Звёзд голубых небес. Девушка из Гаваны песню начинает петь…»

Вслушиваясь в слова, Ася истерично хохотала:

– Святые причастия! Какой текст интересный! Надо бы выучить!

– Ага! И исполнить по случаю! – поддакнула Я.

– Орлова! – заметил Маджир.

«Тонет пиратское судно, некому им помочь. Там капитан с похмелья встал за штурвал корабля…»

– Я курить хочу – проорала я.

– Кури. Ёмаё! У меня в машине можно курить, – пожал Бытдаев плечами.

– Зажигалку дай! – потребовала Я.

– Не дам! Орлова! Пропусти сигаретку – здоровее будешь! – заботливо посоветовал Баранолог.

– Да что ты? – скривилась Я. – Эх, ты такой тип, Пилял.

– Какой такой? – напрягся воздыхатель.

– Я бы сказала, но…, – прищурилась Я, – моё воспитание мне не позволяет.

– Воспитание ей не позволяет! – фыркнул Бытдаев. – Ана! Ёп-дыр-дыг!

– Не ругайтесь! Того лес горел! – Маджир щёлкнул огоньком у меня перед носом.

– Спасибо, къарнашым! – поблагодарила Я и принялась блаженно пускать дым на дружков.

– Люблю его «фритюрницу»: курить можно, сорить можно! – шепнула Я Аське и в доказательство сказанного демонстративно стряхнула пепел на пол.

– Пилька-Пилюлька! А ты по мне сильно скучал? – толкнула Я Барановеда.

– Да, Пилюлька, скучал? – саркастическим аккордом подпела подруга.

– Ёп-трень-терень! Пилюлькой погоняйте Азину собачонку, а меня зовите граф Бытдаев! – потребовал уважения водитель шайтан-машины.

– Какой ты граф? – усмехнулась Я. – Граф Пилорамыч?!

– Ха-ха! Пилорамич! Ана! – Зульпагаров от хохота чуть под сиденье не закатился. – Я того туфли царапал!

Мы с Асей покатились со смеху.