Неудержимость III

И даже смрад, перемешанных запахов пота, испражнений, крови, спермы и даже, почему-то гари, не мог испортить привлекательность лица замарашки. Смазливое лицо под пятнами копоти, засохшей грязи и крови с широкими скулами, угловатой челюстью, с тонким и острым подбородком было очень похожим на лицо Алисы Шмидт. Но различия были и не только в огромных глазищах, ушках и в точенном, прямом, но вздернутом носике. Рассмотрев её очень худое от недоедания тело, я не нашёл каких-либо травм, да и магический осмотр подтвердил, что девушка совершенно здорова.

Вот только пара странностей были с ней. Во-первых, у неё был нулевой уровень, а Во-вторых, её имя состояло только из одного имени, Эль. Что даже не являлось прозвищем. Эль с нулевым уровнем. Само собой это наталкивало на мысль того, что она странник. Я подошел к ней, отчего она в страхе дёрнулась и прижалась к склону, и присел в метре от её торчащей над обочиной головой, спросив: “Эль? Что ты тут делаешь?”.

Её хрупкий голосок, со страхом, но плохо скрываемым удивлением, извиняющее затараторил: “Извините, Господин.

Но разве мы знакомы? Откуда вы знаете моё имя? Ой! Извините, Господин. Я тут… тут…”. Она растерянно обвела взглядом дорогу и поля, а на её глазах появились слезы, что начали смывать грязь на лице, оставляя тонкие мокрые дорожки. Она не плакала, не рыдала, слёзы у неё наворачивались сами собой, и она даже этого не замечала. И тем не менее её голос задрожал, когда она продолжила, растерянно смотря на стены города в дали: “Я тут… Господин, Вам лучше не знать. Вы можете помочь мне? Помогите попасть в город? Меня там ждёт брат. А то стража меня не пропустит в таком виде.”. Я кивнул и протянул ей руку. Она ухватилась за неё, но на несколько секунд она впала в ступор, опустив голову и смотря в землю, но затем потянула меня за руку и стала выбираться из обрыва на дорогу. Встав передо мной, она смущенно попыталась натянуть тряпку, что заменяла ей одежду, на те места, где прорехи, что, по её мнению, открывали вид на наиболее сокровенные и интимные места. Рост худосочного подростка доходил мне до носа, а цвет короткостриженых и сальных волос было невозможно определить из-за грязи. Тряпка на ней была покрыта сухими пятнами крови, да и не мешок это был, как я сперва посчитал, это было старое холщевое покрывало. И смотря на неё, я уже склонялся к тому, что девушку пытали, а затем истерзанное тело завернули и выбросили в поле, если бы только не её абсолютно здоровое тело. На котором, к слову, даже не было шрамов.