Неудержимость IX

Пускай для неё я буду мистическим незнакомцем, достаточно сильным, чтобы дать ей отпор. Да и в конечном счёте, это она заявилась ко мне. Я её не звал, так что она вмешалась в мои дела с эльфами и полностью изменила ход событий и возможные для меня варианты взаимодействия с теми.

Когда же эльфы обратили внимание на выбирающееся из леса чудище, их воля поколебалась и пыл спал на пару градусов. А я прибывал в раздражении оттого, что всё надо всегда делать самому. В моё поле зрения попал Природный Голем и я использовал заложенные в его тело камни.

Голем застыл на месте и стал разваливаться на части, осыпаясь землёй, но я зафиксировал камни в воздухе и, раздробив их в крошево, обдал эльфов шрапнелью. Урон не был фатальным, но изрядно побил ушастых, оставляя вмятины на их изящных доспехах. Одному из их шайки даже расколол пополам маску, за которой на миловидном лице показался, наливающийся спелой сливой, шишак. Они продолжали уворачиваться от ловушек Дриады и нападение животных, но теперь посылали свои стрелы и метательные ножи и в меня. Дурачьё, лучше бы смотрели под ноги, камни же никуда не делись. Тысячи каменных обломков с силой взмыли вверх, снова нанося ушастым урон, и два эльфа опрокинулись на землю, так как камни резко дёрнули их стопы. После чего я каменным дождём обрушил булыжники на головы несчастных и, оставляя их израненные и побитые тела на попечение девушек и зверей, пошагал вдоль кромки леса на север.

Отойдя от бойни метров на двадцать, я скинул с себя боевую форму и поглядел в лес.

Дриада двигалась параллельно мне, но оставалась среди деревьев, не выходя за границу своего леса. При этом она сёрфила, стоя на несущем её над землей корне, что разрыхлял землю, будто водную гладь, и плавно маневрировал между природными препятствиями. И всё это время Фира неотрывно следила за мной, поэтому, поймав мой взгляд, она тотчас стала выкрикивать вопросы: “Куда ты направляешься? Как тебя зовут? Что значит, что ты Барон? Почему ты сказал, что Мой Лес – Твой?”. Я остановился, отчего она тут же, изменив направление движения, подъехала прямо к краю леса, чтобы оказаться как можно ближе ко мне. Лицо её оставалось безэмоциональной маской, но вот глаза ярко горели. Я отметил, что её левая ладонь, плотно прижатая к бедру, незаметно впилась когтями в чешуйчатую кожу. От этого вида моя щека непроизвольно дёрнулась и я поспешил поднять глаза, остановив свой взгляд на её губах.