Неудержимость V

Не знаю куда я бежал, пробегая через комнаты, но, к слову, мне было весело, поэтому я специально бежал медленно, чтобы девушка не отставала, а свободные руки мне очень пригодились. Влетая в тёмный тупик, я быстро нажал подсвеченный булыжник в кладке стены, что спасло меня от воды. Резво увернувшись от рук, что намерились меня вот уже осалить, я сиганул в черный проём нового прохода. Но мне там не понравилось, воды было по пояс. Да ещё и этот запах вонючий. Поэтому, поймав в руки, прыгнувшую следом за мной, Изабелл, я запрыгнул в проём обратно и, шмякая мокрыми сапогами по коврам и полу, вернулся обратно в зал.

Народ угрюмо квасил, но увидев меня, часть из него подалась в страхе прочь, а часть торжественно заорала. Во! Звук вернулся! Поэтому я тоже заорал, подняв девушку, словно штангу, руками над собой, отчего зал разорвало в крике. Лишь Бубон, что счастливо плакал над своими новыми часами, вдруг горестно разрыдался. Но чёт мне тут уже стало скучно, поэтому я покинул столь унылое место.

Выйдя на улицу, продолжая держать Изабелл над собой, я встретил друзей.

Бадян и Кирик, на подкошенных ногах и обнявшись, неистово боролись, при этом Кирик был с расстёгнутыми штанами и, еле шевеля языком, мычал: “Ну да-а-ай!… Я-а-э сюсюсють… пи-пискну! На те-э-б…Йя!”. “Нэт! То! Долзноуо быть от дууУше… поны-маешь?.. Нэлзя! Вот так! Спэ-ци-ал-но…”, – Бадян пытался втолковать ему своё, но мортал комбат продолжался, и они не давали друг-другу упасть на землю. Увидев рядом с ними лежащую на боку амфору, я подошел к ней и поменял её на Изабелл. Друзья оставили мне половину. Заявив им о своей благодарности, что не забыли о своём друге, я взял Изабелл за руку и повёл в рэ-сторан! Но она чего-то не шла. Оглядев её, я оценил её рог на лбу, но сделал глупость, которую кавалер никогда в жизни не должен делать своей даме, сказал ей правду. Рог ей – не идёт! Но Изабелл, половину слов которой я не разобрал, объяснила мне, что это шишка. И вот чудо! У меня была нужная мазь от Адосии. Встав на колено и подарив ей флакон, я пошагал дальше, но встретив прохожего, стал объяснять ему, что девушкам, к сожалению, нужны только деньги. Но хрен не стал поддерживать мою философскую дискуссию, а закрыл за собой на балконе дверь. Поразглядывав третий этаж дома, постарался запомнить его, чтобы завтра всё же продолжить с умным человеком наши дебаты, и, дождавшись приковылявшую Изабелл, дал ей попить. А то она чего-то дохлая какая-то, будто солнце в пустыне ей припекло.