Неудержимость VIII

Я поманил Баал рукой и, когда она подошла, я вдруг задумался, что у неё-то инвентаря нет. Но быстро глянув во вкладку питомца, обнаружил, что теперь у неё есть часть обычного функционала, присущая для Странников и подобного рода существ. Язык всё никак не поворачивался, назвать её питомцем.

Я тихо спросил: “Инвентарём умеешь пользоваться?”. Но поймал непонимающий взгляд и мне пришлось объяснять: “Смотри. У тебя теперь есть некое скрытое пространство, принадлежащее только тебе, и куда ты теперь можешь складывать вещи, чтобы не носить их в руках или на себя.

Главное осознай это, поверь в это, и пожелай перенести предмет из руки… внутрь себя…”.

Я вложил в её руку золотой и он тут же исчез, на что Южа, громко ойкнув и отскочив от меня, затрясла рукой в воздухе. И через секунду золотой вылетел из её ладони, улетев в угол комнаты. Но я не дал ему упасть, поймав телекинезом в воздухе, и притянул к себе в руку. Посмотрев с восхищением на свою Баал, я похвалил её: “Отлично! Ты разобралась с азами, это замечательно.

Ещё немножко практики и это станет для тебя обычным делом, как дышать. Вот, теперь принимай.”.

Я высыпал на пол миллион золотых, на что Грод, сидящий в кресле и пьющий вино, звонко присвистнул, а затем, с намёком кашлянув, заискивающе протянул: “Мне бы тоже… подобные финансы очень помогли бы… с моим делом.”.

Однако я лишь на него укоризненно посмотрел и сказал: “Крот. Давай не сейчас. У меня тут человек умирает. Давай через час. Я спущусь, ты нальёшь мне чего-то покрепче и мы с тобой поговорим.

Можно я уже останусь тут один. Илгу увидишь, скажи, чтобы теперь ждала. Ну или пусть сюда приходит и тихо посидит. Но мне в действительности уже очень надо заняться… девушкой.”.

Грод опять проворчал: “Да чего ты… всё их девушками называешь… Она ж… старше тебя…”.

Южа всасывала ладонями монеты, как пылесос, а Крэн без интереса наблюдал за бывшей Роал, которая испортила ему когда-то жизнь и которая теперь поведёт его обратно домой. Наконец взмыленная Двепалки вышла из ванной комнаты и, утирая локтем пот с лица, сказала, что всё готово.

Я кинул ей золотой, который та мастерски поймала в воздухе, на мгновение отдалённо напомнив мне Миллу, что когда-то почти также поймала брошенную мной в неё монету. Но затем я улыбнулся своим мыслям, подумав, что если бы я кинул в Двепалки монету точно так же, как в Миллу, то от этой работящей женщины ничего бы не осталось. Ничего, скоро мои девочки, скоро я вас увижу. Всё будет хорошо.