Сообщество живых теней. Книга вторая. Джокер

Джейсон был явно растерян, не зная, что ему делать, и как успокоить свою супругу.

– Я не собираюсь бросать тебя и детей, и останусь с вами до конца своей жизни, – произнес он, уверенным тоном, в надежде, что она хотя бы постарается выслушать его жалкие слова оправдания. Но Кэтрин продолжала мотать головой из стороны в сторону, и совершенно не реагировала на его призывы, дать ему хотя бы несколько секунд, чтобы высказаться. О прощении, казалось, не может быть уже и речи. Однако когда он все же рассказал ей историю о том, что мужа Каролины убили бандиты, и как все те же убийцы выкрали ее сына, и как он летал туда, чтобы спасти, и вернуть его матери, Кэтрин внезапно перестала терзать себя, замерла на минуту, и медленно повернулась к нему.

Тот факт, что у ее коварной соперницы выкрали единственного сына, и ее любимый супруг летал к ней на Корсику, чтобы спасти его, серьезно задели ее сердце, и она, наконец, разрешила ему обнять себя за плечи.

– Господи, как же можно красть детей?! – с возмущением, повторяла она одну и ту же фразу в течение нескольких минут, а затем, посмотрев пристальным взглядом в глаза Джейсона, шепотом спросила: – Ты нас действительно не бросишь?

– Клянусь тебе, родная моя, пока я жив, никогда не оставлю вас! – заявил он, вскрикнув громко на весь дом, – даже мысли такой не допущу!

– А как же теперь эта Каролина? Что ты собираешься теперь делать с нею? – задала она ему прямой вопрос, – получается, что ты вынужден будешь предать и ее?

Джейсон уже не знал, что ей ответить, и чувствовал, как его душа разрывается на тысячи мелких частей.

Он молча пожал плечами, потупил взгляд, и положил ей голову на колени. Минутой позже, он тяжко вздохнул, встал во весь рост, и громко заявил:

– Как ты скажешь, милая, так я и поступлю! Одно твое слово, и я прямо сейчас, при тебе, закрою этот вопрос раз и навсегда, и сотру это имя из своей памяти.

Кэтрин покачала с усмешкой головой, глубоко задумалась над его словами, и вновь отвернулась к окну.

Она думала довольно долго, неподвижно уставившись с прищуром в одну точку своим тусклым печальным взглядом. Но потом, вновь усмехнувшись, оттянула плечи назад, широко раскрыла глаза, и повернулась к нему.

– Нет уж, милый, решай сам, – произнесла она, наконец, тихим подавленным голосом, так и не найдя подходящих слов, – в таких вопросах я тебе не советчик!

Ее одновременно переполняли чувства горькой обиды, страха и пустоты.