Неудержимость IV

Но не так сильно, если начнёшь кричать. Понятно?”.

Взгляд седовласого и стройного старика снова наполнился непониманием и я пояснил: “Начнёшь кричать, звать на помощь, поднимать тревогу, и я тебя убью. А ответишь на мои вопросы, останешься жить. Всё просто. Взаимовыгодное сотрудничество.”.

Старик кивнул и я разжал пальцы, что сжимали его щёки, освобождая ему рот. Он, поправив воротник, переведя дух и, став безэмоциональным и выпрямив осанку, безучастно спросил: “Чего желает, Господин?”.

Я поаплодировал ему, ударяя плашмя лезвие кинжала об ладонь другой руки, и всё в том же гнусном тоне произнес: “Подвал.

Путь к сокровищнице.”. Лютри побледнел, нервно сглотнув, и, дрожащими руками ослабляя свой накрахмаленный воротник, хрипло произнес: “Г-гос-сп-под-дин-н… Э-эт-т-то…”.

Лютый страх в его глазах был неестественным, не может человек так боятся, что его ограбят. Тут явно что-то другое. Я схватил его за шкирку, приставляя кинжал к горлу, и приподнял: “Мне теперь стало ещё интересней.

Поэтому ты пойдешь со мной. Покажешь дорогу. Но чтобы у тебя не возникло тупых мыслей в голове, я сразу покажу тебе свою серьезность.”.

Я встряхнул камердинера и бросил его обратно на диванчик. И пока он стонал и пытался сообразить, что происходит, схватил его за ладонь, выкрутив руку, и, под безумный и радостный смех Эстиас, отрезал ему мизинец. А когда он осознал, что я сделал, а боль начала поступать в его мозг, я снова схватил его, затыкая ему рот, что только приоткрылся для вопля.

Встряхнув его и поставив на ватные ноги, я схватил ближайшую маленькую скатерть со стола, опрокидывая вазу с цветами, и перевязал его обрубок. И влепив пощёчину, приводя его в чувства, я снова приставил кинжал к его шее, заговорив: “Так вот, уважаемый. Поняв, что я не шучу, ты сейчас поведёшь меня к сокровищнице. Да?”.

Лютри, кусая губы и борясь со слезами в глазах, интенсивно закивал, и рванул к двери. Но я поймал его за шкирку, отчего тот повис в моей руке.

“Не так быстро. Никаких подозрительных действий. Идём спокойно. Знай, что любой, кто встретиться нам на пути, будет трупом. А теперь пошли. И спокойно.”.

Выйдя в коридор, он будничным шагом, но пряча перевязанную руку под камзолом, пошёл через зал в противоположную сторону от коридорчика. Но я, продолжая придерживать его за фрак у затылка, резко отдернул его, заставляя остановиться, и указав пальцем на ту сторону, спросил у него: “Нам туда?”.