Неудержимость IV

Второй вопрос я задал после нескольких секунд молчания Лютри, чтобы мотивировать его. Но не дождавшись ответа и на него, задал и третий: “А то тут есть ещё одна клетка с будущим гулем. Так что думаешь, она долго тут была?”. Послышался старческий скрипучий голос, пышущий ненавистью: “Десять дней.”.

Я повернулся к Улинлии, которая, за то время, что я смотрел на старика, тихонько подползла к моим коленям, и вот уже опускала свою голову мне на бедро, уютно устраиваясь между моих ног. Я посмотрел в её спокойное лицо.

Да она сейчас заснёт! Я спросил последний вопрос: “И так, мы подошли к главному вопросу. Ты хочешь вернуться к себе на родину? Или…”. Она перебила меня, продолжив мой вопрос, вяло ворочая языком и зевая: “Или остаться с тобой?..”. Она ехидно, но сонно взглянула на меня, не собираясь отвечать. Но немного посмеявшись про себя, она, закрыв глаза, еле ответила: “Да откуда же мне знать?..”.

Она засопела, а я достал одну из подушек из шатра Князя Энсаора и подложил ей под голову заместо своей ноги.

И встав, накрыл её плащом Гравикобо. Подойдя к клетке, где сидел дед, и наткнувшись на его злобный взгляд, я указал арбалетом в сторону пыточной и спросил: “Ну… теперь можешь поведать мне, что это за место? И кто тут обитает?”.

Старик сплюнул, смотря на меня гадливо с призрением, и заговорил: “Так ты тот новый Баронет? Что же ты такого смог предложить Леди Розэлии? Небось дал себя почпокать? Верно? Все вы повёрнутые! А других семья барона и не подпускает к себе. Небось ещё и писюн младшенькому успел пососать?”.

Я рассмеялся. Дикий хохот овладел мной. Ну дед! Ну молодец! Я даже теперь, после-то его таких слов, и не знаю, кем его считать! И разрываемый смехом, я принял боевую форму демона, отчего возвысился над самой клеткой, а от моих легких прикосновений её прутья стали проминаться. Дед заверещал, а я, словно бы перетёк слитным движением, резко переместился к стенке, к которой он жался спиной. Просунув когти между прутьями, я обхватил его за талию и сильней прижал к железным столбам, зарычав возле его головы: “Думаешь? Может быть и так, а может и нет.

Хы-хы-хрр… Но вот я же тебя уже много раз предупреждал, что на кону твоя жизнь?”.

Дед, обгадившись, закивал головой, готовой оторваться с его шеи, и пискливо заверещал, тараторя: “Да-да-да-да! Господин! Повелитель! ВЛАДЫКА! Я всё скажу! Всё скажу! Это жена старшего сына барона, она поехавшая оккультистка! Промыла мозги Падору, внушив, что, поедая других, можно обрести силу.