Курс на юг

Отель «Le Meurice»

Вечер того же дня

– Не рискованно ли, мон шер ами, сейчас, когда между Чили, Боливией и Перу идет война, делать такие серьезные вложения? Ты хоть знаешь, что они там не поделили?

Баронесса была в легкой шали поверх пеньюара, того самого, прозрачного до неприличия, почти не скрывающего соблазнительных форм. Очень хотелось схватить ее в охапку и уволочь в спальню, бесцеремонно, даже грубо – как она любит. Но нет, нельзя. Разговор назрел, а если он уступит желанию, то им обоим будет не до рассуждений как минимум до утра.

Хотя это еще бабушка надвое сказала. Не раз Камилла, едва отдышавшись после очередного тура постельных забав, поправляла тонкий шелк, прикрывающий грудь с темными, словно перезрелые вишни, сосками, и принималась рассуждать о коммерции, а то и политике – сухо, деловито, будто не стонала, не рычала только что тигрицей, впиваясь ногтями ему в спину, будто не изгибалась в порыве страсти, разметав волосы по подушкам…

– Не поделили они, ты не поверишь, дорогая, обыкновенный птичий помет, – ответил Греве, старательно отводя глаза.

 – Вернее, его залежи, которые копились там в течение десятков тысяч лет. Местные называют его гуано, и оно, как оказалось, не только ценнейшее удобрение, но еще и сырье для производства натриевой селитры, а это уже серьезно, это взрывчатые вещества и порох.

– Порох? – Баронесса удивленно подняла брови. – Из птичьего де… хм… фекалий? Воистину, Господь любит пошутить!

– Так и есть, любимая.

Так вот, основные залежи этого, с позволения сказать, добра находятся на территории Боливии, в пустынной, почти необитаемой местности близ границы с Чили. Сами боливийцы то ли слишком ленивы, то ли слишком нерасторопны, чтобы развернуть добычу, а потому занимаются этим чилийские дельцы, а соседи лишь получают навар с гуанового экспорта.

– А при чем тут англичане?

– Они всегда при чем. Британия вложила серьезные капиталы в чилийские предприятия, а когда боливийцы, опираясь на поддержку северного соседа, решили переделить источники гуановых доходов и резко повысили налоги на добычу и вывоз известной субстанции, Лондон спровоцировал войну, рассчитывая при любом ее результате остаться в выигрыше.

– А Чили, кроме того, контролирует и Магелланов пролив… – медленно произнесла баронесса. – Кажется, я начинаю понимать.

Барон расплылся в довольной улыбке.